Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
Ей надо было собраться с мыслями, но ее неудовлетворенное тело все еще мешало ей…
Но он был рассержен. Чтобы его успокоить, девушка готова была подойти к нему, отдаться ему, ради него, ради себя, ради их близости и понимания. Но нет, это просто еще одна уловка распутника. Она не виновата в том, что не принадлежит к этому распутному миру и не желает играть в его непристойные игры!
Она должна надеть на себя чадру и маску. В каком порядке их надевать? Сначала чадру? Или маску? Нет, маска удерживает чадру. Неловкими руками она пыталась закутаться в синий шелк.
– Позволь мне помочь. – Странно, но в его голосе прозвучала мольба.
Она тихо сказала:
– Хорошо.
Крессида уже не вздрогнула, когда его руки коснулись ее шеи, ее волос, гладили их, поправляя чадру. Однако ее била внутренняя дрожь.
Стоя спиной к герцогу, девушка позволила ему завязать маску поверх чадры. Она снова стала Рокселаной, королевой гарема, женой Сулеймана…
Трис отошел от нее. Она чувствовала пустоту там, где он только что был.
Крессида повернулась к нему:
– Я прошу прощения.
– Это я должен просить прощения за то, что расстроил тебя.
– Ты не расстроил меня… – Она замолчала, потому что это было неправдой.
Она против всякого благоразумия желала той душевной близости, которая была у них раньше. И не только душевной… Она попыталась найти объяснение этому.
– Я была не в себе. Тебе показалось, что я… – Она закусила губу.
– Зелья Крофтона? Но разве ты пила его?
Она была рада, что темнота скрывает ее покрасневшее лицо.
– Я выпила бокал. Один из слуг заменил мой кубок другим.
– Боже мой! – Но затем он засмеялся, хотя и немного неестественно. – Бедная Крессида! Там, моя дорогая, было сильное возбуждающее средство. Именно оно и стало причиной разнузданного поведения гостей. Оно называется афродизиак – от имени Афродиты, богини любви, или, если быть точным, сексуального наслаждения.
– Это моя вина. Как ты мог знать?
Афродизиак. Эта жгучее желание возникло только из-за напитка? Если бы он сам не остановился, смогла бы остановиться она?
– Спасибо, – сказала она еще раз.
– Меня не за что благодарить, – сказал он тихо. – Мне не надо было приводить тебя сюда, но если уж привел, то следовало охранять тебя лучше. И я не должен был даже пытаться сделать то, что я сделал.
