Автор
Ия ощущала прилив адреналина даже в обычном капучино с любимым пирожным в кафе. Опасаясь разоблачения, она мучительно старалась не поднять глаза, боясь столкнуться со взглядом своего жениха. За окном падал весенний дождь, напоминая о безмятежности за外墙之外的世界。
"
"Зимой стало совсем невыносимо, купила беговую дорожку и теперь по несколько часов в день Кира изводила себя до седьмого пота, только звук ее кроссовок по полотну и сериал в телефоне. Изводила так, чтоб упасть после душа в кровать и заснуть, чувствуя, как болят мышцы, а не только душа, но все равно просыпалась и смотрела в потолок.
О ребенке вспоминать было больнее, но доктор тогда сказал, что случившегося избежать было трудно. Она ведь и сама не знала, что беременна, совсем потеряла голову, а цикл был всегда нестабильный.
— Черт, — Кира встала, налила воды, выпила залпом целый бокал. К спиртному, после всего случившегося, она не прикасалась больше.
Прошлась по кабинету, разминая мышцы, одернула джинсовую короткую юбку, остановилась у окна. Кира ненавидела дождь, он напоминал тот день, парковку у ресторана, невыносимую духоту и ливень, что обрушился на город, как на нее — слова и условия Кельмана.
— Кир, как ты? — в кабинет заглянул Олег, модный пиджак, начищенные ботинки, на его фоне Кира была малолеткой в кроссовках и футболке.
— Ты каждый раз спрашиваешь, как я, это паранойя, Поляков.
— Тебе тут просили передать.
— Что?
Олег, словно фокусник, достает из-за спины небольшую корзину с цветами. Незабудки. Их много, так, что мелкие цветочки сливаются в одно голубое облако. Их аромат сразу заполнил все пространство, проникая в легкие, пропитывая их, разъедая, словно кислотой.
— Кто?
— Ну, я не знаю всех твоих ухажеров, тебе виднее, — Олег подмигнул, но тут же перестал улыбаться.
Да, было плохо. Эти цветы стойко ассоциировались только с одним человеком, с которым у нее ничего не может быть. Хотя, Ян все-таки написал, а потом позвонил, где-то месяца через три, звонил несколько раз, но Кира не отвечала, а потом совсем стерла номер, чтоб не было соблазна позвонить самой.
На столе завибрировал телефон, вздрогнула, все так же продолжая смотреть на цветы.
— Кира.
— Да?
— Телефон.
— Да, — ответила, даже не поняв от стоящих в глазах слез, что за имя было на экране.
— Снова я, извините, Кира, но не удержался и прислал вам букет. Был уверен, что к обычным цветам вы останетесь равнодушны. Хотел удивить.
Это был Михайлов, Кира проглотила слезы, выдохнула.
— Да, спасибо, Андрей, вы точно удивили меня. Очень удивили.
— Я рад.
