Пошатываясь, бреду к входной двери, боясь, что ноги меня все же не удержат. Будет смешно, если хозяин найдет мой хладный труп на дорожке. Смех рвет горло, грудь, я стою, привалившись плечом к стене дома, и сотрясаюсь от хохота, переходящего в рыдания.
— Катя, вы что тут? Дэни с ума сходит, разыскивая вас. О чем вы только думаете? Таксист, пятнадцать минут назад отзвонился, что доставил пассажирку. Замерзла ведь, как цуцик — Глаша появляется передо мной, как сказочная волшебница.
Скинув со своих плеч теплый платок, она укутывает меня, словно ребенка, и тихо подталкивает в сторону входа.
— Он, правда, переживал обо мне? — ошарашенно спрашиваю, не в силах поверить — Я думала, что совсем безразлична ему. Что он просто, бросил меня
— Мой мальчик, не всегда, умеет показать свои чувства — Глаша спокойна, но, что то в ее глазах, выдает в ней тревогу — Но он умеет любить. Да, он правда ждет вас, очень. И будет несказанно зол, увидев в таком состоянии.
Так что, возьмите себя в руки, и не дрожите, как осиновый лист, в конце концов, а то он убьет эту поганку Стелку, за то, что так вас одела. И поделом ей.
Дэн сидит на диване, настолько не похожий, на, всегда самоуверенного себя, что мне становится страшно.
— Прости меня — выдыхает он, и манит меня к себе рукой. Я подчиняюсь, мгновенно. Желание быть рядом, чувствовать его непреодолимо. Дэн показывает рукой на сиденье, рядом с собой.
— Я не обиделась, — лгу, отводя глаза.
— Нет, ты не поняла, — он слишком серьезен, отстранен. — Прости меня за все. Вот — он сует мне в руки пакет, объемный, и судя по ощущениям там деньги. Очень много денег
— Уходи, и будь счастлива. Не возвращайся в родной город. Забери мать, перевези ее в тихое место и забудь обо всем, как о страшном сне. Особенно, обо мне.
— Это не возможно — говорю я. Плевать я хотела на все контракты, на деньги, жгущие руку, на опасность, о которой говорил его отец.
Он нужен мне, как воздух, как вода, умирающему в пустыне. И в его силах выгнать меня, выкинуть из своей жизни. От этих мыслей меня пробирает озноб. Я набираюсь храбрости и, выпятив вперед подбородок, выдыхаю — Я не могу оставить тебя.
— Почему? — непонимающе смотрит на меня Дэн."
"— Твой отец связал меня контрактом, по рукам и ногам. Потому, ты не можешь меня выгнать, Денис Горячев. Я больше не работаю на тебя.
