В очередной раз у него все получилось. Убийца ликовал. Осталось совсем немного. А что дальше, после того, как он закончит свою миссию? Эта мысль напугала убийцу. Он и сам не знал, как будет жить дальше.
Дэн
— Цветы. Дайте мне самый лучший букет — улыбнулся я милой продавщице. Она вспыхнула, но потом сообразив, что букет я покупаю любимой женщине, обмякла. Протянула мне небольшой букет нежных, светло лиловых, крапчатых цветов, завернутых в хрусткую бумагу. От цветов пахнет свежестью. Кате понравятся, я уверен.
Моя Китии такая же нежная. Сердце зашлось от счастья.
— Это степная роза — пояснила девушка — говорят эти цветы приносят радость.
— Да, спасибо, — коротко кивнул головой, оставив девушке щедрые чаевые.
— Этого много — ресницы затрепетали. Я не ответил, молча вышел из магазина. Не могу, уехал на день раньше, трусливо предоставив отцу заниматься скорбными делами. Он понял, не стал меня удерживать. Я думаю, что и ему хочется вырваться из этого страшного ада, в который нас низверг зверь, давший мне жизнь.
Дом, мой родной, в котором я провел большую часть своей жизни, больше не похож на себя. Он погрузился в траур и звенящую тишину, пахнущую лекарствами и жгучим горем. Давид выжил, получив ожоги. Но они не так страшны, как то, что стало с его душой. Я смотрел видео, снятое зверем. т, он не может быть моим родственником. Это невозможно, нереально. «Дэни, он болен» — тихо сказал отец, но никакая болезнь в мире, никогда не сможет оправдать его деяний.
Я сбежал, потому что не могу больше выносить горя отца, ставшего похожим на столетнего старика. Вчера застал его на кухне. Он пил водку, и разговаривал с фотографией матери. Рассказывал ей, что Давид выжил. А выжил ли? мой брат мертв, жива только оболочка, все остальное выжжено, вырвано с мясом. Мне вновь захотелось, как тогда, в детстве, упасть на пол и закрыть голову руками. Почему то кажется, что это меня спасет, скроет от взгляда убийцы, укравшего у меня уже двух матерей.
Завтра мы с Катей вернемся в тот дом, в котором нет больше радости, купим еще один букет пустынных роз, и пойдем на кладбище. А потом я уйду, оставив с ней свое сердце. Уйду, что бы найти и уничтожить врага, угрожающего счастью моей женщины и ребенка.
— Куда идете? — серьезно спрашивает меня работник полиции, остановив меня у входа клинику. Он сканирует меня взглядом, перехватив висящий под мышкой автомат. Сердце сжимается от болезненного страха.
