Автор
Начинается история в тихой дремучей глубине времен, где голос — это ключ к пропасти. Глеб погружен в мгновения детства, когда каждое слово гласит смерть и живая краска жизни, как будто древние дикие пчелы прятали тайны под сладким жалобным шёпотом. Теперь это не просто слова: они ведут к пропасти, и Глеб, словно рыцарь без сапогов, бросается в её объятия....
Пальцами, языком, членом? Любым способом, каким ты только захочешь...
-Так я успокаиваюсь...
-Что?
-Ты спросил, зачем я это делаю... Это мой ответ. Так я успокаиваюсь.
Глеб сглотнул.
- Хорошо... А со мной... со мной... ты не можешь... Или тебе лучше так?
Наташа отчаянно затрясла головой.
- Нет! Нет... не лучше. Просто... Ты сам-то этого хочешь? Потому что Кирилл не хотел меня так часто, как я в том нуждалась. Может быть, я какая-то неправильная и в этом... Я не знаю. Мне не у кого спросить, а он говорил, что.
Громов стиснул зубы. Внутри поднималась волна слепящей искристой злости на покойника-сына.
- Я не Кирилл, - процедил он через силу. - И я хочу быть с тобой столько раз, сколько это возможно. Столько раз, сколько ты захочешь. На сколько у меня хватит сил...
Отметая все дальнейшие разговоры и, наконец, разобравшись с тем, что её тревожило, Глеб расстегнул рубашку, резким движением вытащил полы из брюк. Щелкнул пряжкой ремня, оголяясь перед нею впервые. Наташа постанывала и ерзала, наблюдая за его приближением.
- Что-то хочешь прямо сейчас?
-Тебя... - не задумываясь, выпалила Наташа.
Колени мужчины коснулись матраца. Он обхватил щиколотки своей женщины и резко дернул ее на себя. Она задохнулась. Глеб скользнул пальцами по истекающим влагой складочкам. Осторожно ввел два пальца внутрь, внимательно наблюдая за её реакцией. Глаза Наташи подкатились. Он чуть согнул пальцы в костяшках, сильнее надавливая на заветную сладкую точку.
-Так?
-Нет..."
"Тогда он склонил голову и втянул в рот трепещущий бугорок. Отстранился:
- А может быть, так?
- Нет... - еще тише прошептала Наташа.
Глаза Громова потемнели от страсти. Он стащил с Наташи ночную сорочку и уставился на нее, голую, во все глаза. Глеб опустил колени на матрац между ее ног. Перенес вес собственного тела на одну руку и впервые в жизни коснулся ее плоти членом:
- Кажется, вот, что нужно моей Наташе...
-Да-а-а...
Его малышка уже ни черта не соображала.
Размазывая головкой соки, Громов безошибочно нашел вход в ее тело. Хотел ее поберечь, но первый толчок вышел жестким, бескомпромиссным. Наташа закричала. Он моментально отступил:
- Больно?
- Нет, - всхлипнула она, подкидывая бедра в поисках утраченного удовольствия, - нет-нет, вернись... Вернись, пожалуйста, Глеб... Пожалуйста...
И он вернулся. С ходу взяв нужный темп.
