Автор
Она была женой его сына. Но тогда, в самом начале, Глеб Громов об этом не знал. Сначала было… Нет! Даже не слово. Голос…Глубокий, завораживающий, тягучий, словно мед, который они в далеком, подернутом дымкой времени детстве добывали из гнезд диких пчел, сдирая в кровь коленки и рискуя свалиться с дерева. Он как будто в пропасть упал, как только ее услышал. Не разбирая слов, ничего перед собою не видя. Погружаясь в ее интонации... Чёрт! Она ведь была женой его сына......
Его вообще невозможно было представить в такой дикой обстановке. Настолько важным, степенным, деловым он казался... С его приездом атмосфера под реанимацией стала совершенно другой. Как будто кто-то выкачал прежний воздух, пропитанный паникой и отчаянием, и впустил свежий - полный спокойствия и надежды. И Наташа как будто захлебнулась им. Этим воздухом. Как если бы ее кто-то одним сильным движением вытащил из топкого болота ужаса, в котором она тонула. Наташа на своем стуле замерла, цепляясь за ощущение этого незыблемого покоя, и сидела, не замечая, как время бежит.
Так вот, в костюме он был совсем другим. А сейчас... Наташа прижала руки к животу и чуть повернулась, чтобы лучше разглядеть Громова, он выглядел совсем иначе. Толстовка, потертые джинсы делали его образ более земным. Или могли бы сделать, если бы не та аура силы и опасности, исходящая от него точно так же, как совсем недавно - покой.
Живот сжало новыми спазмами. Наташа закусила губу.
Впрочем, что есть нормально? В ситуации, когда весь твой мир раскачивается из стороны в сторону, под угрозой вот-вот обрушиться... будет ли слишком странно, если она закричит?
Кажется, Глеб Николаевич выругался. Почему-то именно это ее отрезвило.
- Наташа! Наташ, ты меня слышишь? Скажи, что мне сделать? Наташ?
Он съехал на обочину, резко затормозил и всем корпусом к ней обернулся. Огромная ладонь коснулась ее лица и чуть приподняла голову.
Наташа не переносила чужих касаний.
- Наташа! - впервые повысил тон Громов.
- Да... - моргнула она.
- Что происходит?
- Ничего. Извините...
