Автор
Начинается история в тихой дремучей глубине времен, где голос — это ключ к пропасти. Глеб погружен в мгновения детства, когда каждое слово гласит смерть и живая краска жизни, как будто древние дикие пчелы прятали тайны под сладким жалобным шёпотом. Теперь это не просто слова: они ведут к пропасти, и Глеб, словно рыцарь без сапогов, бросается в её объятия....
Заставлял пить лекарства и мазал меня зеленкой. Я была похожа на пришельца...
Наташа долго говорила. Рассказывала истории из жизни Кирилла. Как будто знакомила Глеба с ним. Или оправдывала собственное намерение оставаться с мужем столько, сколько это потребуется, хотя оправдываться-то и не нужно было. Её идеальный мужчина и так все понимал.
А потом она уснула. В его сильных руках, уткнувшись носом в колючую щеку. И спала долго, крепко - впервые за долгое время. Наташа даже не слышала, как шевелилась малышка, и, на удивление, не бегала в туалет.
Утро ворвалось в их жизни громкой телефонной трелью.
Громов улыбнулся Наташе глазами, освободил руку и нашарил на тумбочке телефон. Свел брови в одну линию. Прижал трубку к уху, а свободной рукой погладил ее по теплой со сна щеке. День, который они себе позволили, подходил к концу. Они еще цеплялась за отголоски прошлого, а оно ускользало сквозь пальцы, и не оставалось ничего. Лишь память.
- Да, Лара... Как... Очнулся? Мы едем!
Он отложил телефон и так на нее посмотрел.
- Кириллу лучше? Он пришел в себя?
Наташа заплакала, того не замечая. Не зная даже, от чего... Чувства смешались в странный коктейль. В нем и облегчение, и надежда, и страх...
- Пришел... - просипел Громов.
Наташа вцепилась в его руку. Сжала, что есть сил. От избытка эмоций ее вновь стало потряхивать. Она не справлялась. Летела в пропасть на оглушительной скорости. В ушах гудело, как будто она между двух движущихся товарняков стояла. И этот грохот все нарастал. Наташа терпеть не могла громкие звуки.
- Наташа! Наташа! Я здесь. Я здесь, маленькая! Все хорошо! Ты слышишь меня? Ну же! Посмотри... Посмотри не меня! Все хорошо... Хорошо!
Кажется, ее подхватили на руку и куда-то понесли. В кухню? Она не понимала. Она то ли плакала, то ли скулила, то ли мычала в голос. И жадно, сопровождая процесс громким хрипом, глотала воздух. И падала, все глубже падала в пугающую неизвестность.
Кажется, он посадил ее себе на колени.
- Как сделать, чтобы это прошло? - Она не знала! Не знала... Смотрела на него безумными глазами и нервно трясла головой. - Что делала мама? Что делала твоя мама, когда ты волновалась?!
- П-пела... - с трудом проталкивая звуки через спазмированное горло, прохрипела Наташа.
Глеб закрыл глаза. Прижал ее голову к собственной шее и запел.
Flock of birds...
Глава 20
Певец из него был никакой. Он вообще пел впервые.
