Автор
В руки бывшего мужа попала бумага с печатями и заключением, от которого его сердце разрывается. Он рычит, пряча обиду за стиснутыми зубами. Теперь он понимает, что не был бесплоден — просто больше никогда она в нем не найдет доверия. В эти мгновения рождается Грешник: Вернуть бывшую, пятое из серии о мощных и страстных сердцах....
И я впервые чуть ли не оговариваюсь. — Я не могу это скрыть от Рамиля. Объясню ему аккуратно.
— Да, пожалуйста. Лерочка, постарайся, чтобы он их простил. Я тебя умоляю. Я тоже зла на них. Очень зла. Но это не меняет того факта, что они мои дети.
У свекрови такой голос, что я кожей чувствую, еще чуть-чуть — и она расплачется.
— Хорошо. Я вам позвоню потом.
— Всего хорошего, Лерочка.
Я отключаюсь и прячу телефон в карман. Возвращаюсь в спальню. Сашка уже лежит на моей кровати, а Рамиль рядом. Сын сжимает мизинец отца, а тот не отрывает от малыша взгляда.
— Черт, — сжав челюсти, Рамиль встает. Кажется, вибрирует его мобильник. Смотрит на экран, хмурится. — Я на секунду, — выходит из комнаты.
Сын у меня спокойный. Кушает, немного играет, то есть смотрит по сторонам, а потом спит. Иногда мне кажется, что он ленивый. Я помню, Димка таким же был. Но сейчас он очень активный ребенок. Со временем Сашка тоже превратится в непослушного мальчишку.
— Да, — Чернов отвечает на звонок.
Я выхожу следом, прислушиваясь к каждому слову Рамиля. Интересно, что-то, связанное с его сестрами?
— Да, все налаживается, Тимофей. Потихоньку, ага, — Рамиль обнимает меня за плечи, прижимает к себе и целует в висок. — Но почему у тебя голос такой взволнованный? Что-то случилось?
Понятия не имею, кто такой Тимофей и о чем они говорят. Но если тот человек знает о личной жизни моего бывшего мужа, значит, кто-то близкий.
— Ты серьезно? Когда? — матерится сквозь стиснутые зубы.
Рамиль бросает телефон на диван, устало потирает лицо рукой.
— Что случилось? — спрашиваю, но отвечать Рамиль не спешит. — Рамиль?!
Он бросает короткий взгляд на кровать, где лежит сын. Его глаза начинают блестеть, на лице гуляют желваки.
— Мне срочно нужно уехать в Москву, Лер.
— Ты скажешь, что произошло?
— Лер, — выдохнув, притягивает к себе и прижимается плотнее.
По позвоночнику пробегает мороз, затем холодный пот. Мой мозг отказывается соображать. Убили? Младенца? Кто? Какая тварь могла так поступить с новорожденным ребенком?
Я отстраняюсь от Рамиля, потираю лоб. Ком застревает в горле и не дает сглотнуть, душит. Убили… Это слово не выходит из головы.
