Автор
В руки бывшего мужа попала бумага с печатями и заключением, от которого его сердце разрывается. Он рычит, пряча обиду за стиснутыми зубами. Теперь он понимает, что не был бесплоден — просто больше никогда она в нем не найдет доверия. В эти мгновения рождается Грешник: Вернуть бывшую, пятое из серии о мощных и страстных сердцах....
На меня, на Рамиля, снова на меня. Во взгляде мольба.
Муж ставит стул возле кровати и жестом приказывает мне, чтобы я села. Подходит к матери, погладив ее по голове, наклоняется и целует в лоб.
— Мам, мы к вечеру летим в Штаты. Я уже договорился. Обещаю, с тобой всё будет хорошо.
Женщина всхлипывает, на что и мои глаза наполняются влагой. Она не сводит с меня своих глаз цвета самого крепкого кофе. Я же расстраиваюсь вдвойне. Во-первых, я с ними лететь не смогу, потому что беременна. Во-вторых, пока они вернутся, сестры Рамиля сожрут меня или же закопают в какой-нибудь яме заживо.
Я снова начинаю закипать, потому что не могу нормально сесть и общаться со свекровью. Что-то меня останавливает, не даёт возможности подойти ближе, обнять, вдохнуть ее аромат. А ведь я люблю тот сладкий запах, который исходит от нее.
— Не плачьте, пожалуйста. Девочки тоже расстроились, но врач не разрешил всем заходить сюда. Мы выйдем, чуть позже они придут.
Я вру, конечно же. Вдруг она именно из-за этого плачет? Хотя я совсем не уверена в этом.
Но, кажется, я зря это ляпнула. Женщина бледнеет на глазах, а у меня сердце сжимается. Что-то неприятно царапает внутренности, становится не по себе. Если с ней что-либо случится, то после нашего развода Рамиль останется абсолютно один со своими ненормальными сестрами.
Нет, если говорить начистоту, до сегодняшнего дня я даже не подозревала, что у них крыша съехала.
— Ну всё, мам. Давай, возьми себя в руки и не плачь. А то Лерка начнет вместе с тобой, так мне ещё и ее успокаивать. Ты же знаешь, какая она, — обманчиво-ласковый взгляд в мою сторону.
Рамиль обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в макушку. Если бы свекровь не смотрела мне прямо в глаза, я бы поморщилась и автоматически отстранилась от почти бывшего мужа. Это смахивает на какую-то тупую игру, потому что в любом случае сыну придется объяснить, что он развелся.
Я поднимаюсь. Наклоняясь, целую маму мужа в лоб, а потом в щёку. Вдыхаю ее аромат глубоко в лёгкие. Я не хочу думать об этом, но почему-то в голову лезут мысли, что это может быть наша последняя встреча."
"— Я люблю вас, Лариса Петровна. Не обижайтесь, я знаю, что вы терпеть не можете, когда я обращаюсь к вам на «вы», но иначе не получается. Вы мне как родная, поверьте.
