Автор
В руки бывшего мужа попала бумага с печатями и заключением, от которого его сердце разрывается. Он рычит, пряча обиду за стиснутыми зубами. Теперь он понимает, что не был бесплоден — просто больше никогда она в нем не найдет доверия. В эти мгновения рождается Грешник: Вернуть бывшую, пятое из серии о мощных и страстных сердцах....
— Эээ… Больше некому было звонить, кроме тебя, Лерочка.
— Хорошо, Тамар. Ты иди спать, я останусь тут, — снимаю с плеча рюкзак и ставлю на диван. Сама же опускаюсь в кресло, где сидела прислуга пару минут назад. — Я сама присмотрю за ним."
"Мальчику три с половиной года, но я думаю, он считает именно меня своей матерью, нежели Анну. С самого рождения я забочусь о нем, как о собственном малыше, за что Аня, собственно говоря, любила меня. Женщина, которая постоянно терялась на работе или же отправлялась в путешествие с друзьями.
Насчёт Аллы скажу лишь одно: она — девочка умная. Постоянно просила советы, я же поддерживала ее всегда, но… Чёрт раздери! Что с ней случилось?! Она удивила меня больше, чем старшая сестра бывшего.
Я сама запутываюсь во всей этой ситуации. Умом понимаю, что я ни хрена не разбираюсь в людях. Вроде бы ещё пару недель назад всё было отлично. Я была любимой женой. Для Ани с Аллой — сестрой, а для свекрови — дочкой.
Не помню, когда проваливаюсь в сон, но просыпаюсь от плача Димы. Малыш сидит в кровати и потирает глаза.
— Ч-ш-ш-ш, не плачь, — присаживаюсь рядом. — Ты чего, родной?
Он не отвечает, лишь обнимает меня за шею и целует в щёку. Чёрт! Ради этого стоило сюда приехать!
— Лейя! Я толт хоцю! Плиготовишь?
— Сначала чистим зубы, умываемся. А потом только о еде думаем. Окей?
— Окей! — улыбается, спрыгивая с кровати.
Ребенок прислушивается к каждому моему слову. Естественно, ведь на кону любимый торт. Возвращаемся в комнату, переодеваю мальчика, а потом направляемся на кухню. Не успеваем зайти, как я слышу голос сестер, которые бурно что-то обсуждают. Прикладываю указательный палец к губам, и Димка моментально замолкает, я бы сказала, замирает.
— Отлично получилось! Даже развелись! — Аня радуется так, будто какое-то важное дело выиграла.
— Это было жёстко, — в голосе Аллы чувствуется сожаление.
— А ты хочешь, чтобы всё наше стало ее? Мама любит Леру больше, чем нас! Брат точно так же! Да на нас всем плевать! Нужно было избавиться от нее, верно сказала… — замолкает.
Кто им мозги пудрит? Почему она не договаривает?! Чёрт подери!
— Ладно, не кричи, а то Тамара услышит — и нам трындец, — успокаивает старшую сестру Алла. — Она же тоже обожает Лерку. Впрочем, как и я, но, блин, не хочу я оставаться ни с чем.
