Автор
В руки бывшего мужа попала бумага с печатями и заключением, от которого его сердце разрывается. Он рычит, пряча обиду за стиснутыми зубами. Теперь он понимает, что не был бесплоден — просто больше никогда она в нем не найдет доверия. В эти мгновения рождается Грешник: Вернуть бывшую, пятое из серии о мощных и страстных сердцах....
Горько усмехается, рассматривая трёх девиц с птичьими мозгами. — Замолчи.
Он устало потирает виски, а потом лицо. Внимательно смотрит мне в глаза, а затем поворачивается к Миле.
— Доктор, который подменял лекарства Леры, уже за решеткой. Ты в курсе? Скоро до твоей матери доберусь, а потом до тебя самой. Сечёшь, о чем я? — жёсткий баритон пугает меня.
В недоумении хлопаю глазками, чтобы понять, о чем говорит бывший.
— В смысле? Какие лекарства? — тихо спрашиваю, сглатывая образовавшийся в горле комок. — Рамиль?!
— Забеременеть ты не могла только потому… — приблизившись к Миле, хватает ее за локоть и сжимает.
Глубоко вдыхаю, перед тем как подняться на ноги. Я не принимала те проклятые таблетки около трёх недель. Вышвырнула их из окна на улицу, когда окончательно потеряла надежду. Врач говорила… Она сказала, что бесполезно на что-то надеяться. Что я никогда не стану матерью.
Значит, я забеременела именно в тот момент… Те три недели… Господи, какие же они звери!
— Это перебор! Ты врешь! — Мила шипит змеёй, выдергивает руку. — Я не намерена тут оставаться!
— А тебя тут никто не держит. Иди. Это твои последние дни на свободе, — бросает Рамиль, дёргая плечами. Он всегда так делает, когда дико злится на что-то. — Ах, да. Забыл спросить. Ты думала, что я разведусь с Лерой и тебя замуж позову? Реально? — бывший усмехается, вопросительно выгибая бровь.
— Зато вы больше не вместе! Ненавижу вас!
— Взаимно, — не выдержав, отвечаю я, но при этом не отрываю взгляда от Рамиля.
До чего же мы докатились…
— Стоять! — повышает голос свекровь, как только Мила направляется на выход из гостиной. — И этих с собой забери!
Она кивает на дочерей. Девушки, тихо стоящие в стороне, начинают паниковать не на шутку.
— Мам, ну ты чего? Мы же всего этого не знали, — бросается к ногам матери младшая.
Я вздрагиваю от звука пощёчины.
— Дрянь ты, Мила! Как я могла повестись на твои игры? Тварь!
— Вон пошли! Все! — голос свекрови. — Все! Идите к черту! Видеть вас не хочу!
— Сядьте, Лариса Петровна. — прошу женщину, потому что она в ярости. Я начинаю бояться за ее здоровье. Присаживаюсь рядом.
Я не знаю, что происходит дальше. Троица уходит, потому что оставаться тут бесполезно.
