Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Пару недель назад я нашла его тут в каталоге и его привезли под заказа из самого Израиля, так что у меня будет наряд от одного из лучших свадебных брендов мира.
Много кружев, длинный шлейф, открытые плечи и идеальный силуэт, который подчеркивает все достоинства моей фигуры.
— Может, покрутишься уже перед нами? — предлагает Маруся, и я, натянув счастливую улыбку, иду, чтобы занять место на небольшом постаменте посреди большого центрального зала. Пара девушек тут же бросаются за мной, чтобы придержать шлейф, который тянется следом на добрых пару метров.
Грозная долго смотрит, и с каждой минутой ее глаза наполняются такой странной тоской, что я чувствую себя невольно виновницей за трагедию, которая случилась с ее дочерью, хоть даже и не знала ее.
— Ты очень красивая, — наконец, говорит Грозная, и вслед за ее словами лицо Маруси приобретает умилительный вид.
— У вас такие лица, будто вы мои феи-крестные, — не могу удержаться от шутки.
Чувствую себя странно неловко, изображая счастливую невесту, хоть это совершенно незачем, потому что они обе прекрасно знают причину нашего с Гариком «брачного союза».
— У нас лица двух почтенных старушек, — хихикает Маруся и они снова о чем-то шушукаются.
Я быстро слезаю с постамента и ухожу в примерочную.
Терпеливо изображаю манекен, пока швея делает последние замеры — несмотря на то, что платье как будто сшито на меня, убрать пару складок в тех местах, где они могут бросаться в глаза.
Когда возвращаюсь к моим феям, те уже активно решают, что они будут пить — покрепче и «по-торжественнее». На мой вопрос, что у них за план, молча берут меня под руки с двух сторон и тянут к машине.
— А не слишком рано для традиции похищения невесты? — смеюсь я, чувствуя себя арестанткой, но вряд ли они собираются посвящать меня в свои планы.
Но, конечно, мы едем в ресторан, причем Маруся настаивает, что сегодня угощает она и если кто-то из нас хотя подумает потянуться за кошельком — она забудет, что уже давно интеллигентная старушка и вспомнит молодость парой крепких выражений в наш адрес.
— Ты собираешься устраивать девичник? — спрашивает Маруся с видом человека, который только то и делает, что ходит на девичники. — Ну или хотя бы эту… ну… которая в трусах.
