Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
— Извини, если побеспокоила, — наконец, отвечаю я, и срываюсь на круасане, зачем-то тыкая в него десертным ножом. Несмотря на аппетитный вид выпечки и легкий дымок над ней, аппетит пропадает мгновенно. Я и латте сейчас вряд ли проглочу. — Ты по какой-то причине игнорируешь мои сообщения, я решила, что раз уж мы собираемся в ЗАГС через две недели, это достаточная причина, чтобы тебе позвонить и поинтересоваться, все ли в порядке.
Ирония никогда меня не подводила, даже в те моменты, когда была не очень уместна.
Только прикидываясь стервой можно спасти свою внутреннюю перепуганную девочку.
Слышу в трубке длинный выдох, потом короткий смешок.
Где-то на заднем фоне как будто шаги или мне показалось?"
"— Извини, — говорит уже уставшим немного потухшим голосом. — У меня тут… все не очень гладко.
— Ты мог хотя бы смайлик прислать в ответ.
— Извини, — повторяет он.
— Что случилось? — тоже выдыхаю я. — Чем тебе может помочь твоя боевая подруга? Кто отобрал мяч у моего подельничка? Кого отпинать?
Гарик устало смеется.
Ни в жизни не поверю, что у него там какая-то баба.
Мужчина, которого заездили в постели, все равно не говорит как побитая жизнью консервная банка.
— Приедешь давать за меня сдачи? — Слышу, как он откидывается на подушку, и перед мысленным взглядом вижу его как в тот день в СПА — с мокрыми волосами, расслабленным лицом и тенью улыбки в уголках рта. — в моей комнате, в гардеробной, на дальней правой полке лежит бита.
— Все настолько плохо? — посмеиваюсь я.
— Твой портфель, Маша, это вообще не гуманно.
— Нууууу… Я всегда могу достать из него помаду.
— Это, конечно, в корне меняет дело.
Мне нравится, что мы снова можем обмениваться взаимными подколами и шутками, и все нормально, как будто нет этих километров расстояния. Даже не хочется снова переводить тему в серьезное русло.
— Что у тебя там? — осторожно, чтобы не спугнуть доверие, еще раз пытаюсь выяснить я. — Точно не нужна моя помощь?
— Все хорошо, — уклончиво отвечает Гарик.
Он делает это ровно тем тоном, чтобы я поняла — ничего хорошего с ним там не происходит, но даже если я спрошу об этом десять раз подряд, он не ответит ничего другого.
— Я слышал, ты отлично справляешься, — переводит тему Гарик. — Успела провести совещание.
— Это было фиаско, — мысленно прикрываю глаза рукой.
— А мне сказали, что ты проявила стойкость характера и в целом зарекомендовала себя стрессоустойчивой личностью.
