Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
У нас такая тактика общения — не переходить личные границы.
Как только я пытаюсь хотя бы заикнуться о том, что даже договорной брак не равно «гостевой», Гарик тут же отодвигается, выстраивая между нами прозрачную, но нерушимую стену.
— Прости, — говорю то, что нужно, а не то, что хочу.
В конце концов, я живая женщина, и мне тоже иногда хочется поскандалить, побить посуду и понять, наконец, куда мы движемся, стоя на краю обрыва — упадем или развернемся в обратную сторону.
— Во сколько встреча с Бакаевым?
— В шесть тридцать.
— В «Монро»?
— Да.
Откуда он знает о моих планах, даже не задумываюсь. Гарик может не присутствовать в моей жизни физически, но он всегда держит руку на пульсе.
— Я буду там. Не переживай.
Он не может этого видеть, но я все равно пожимаю плечами.
— Я не боюсь твоего несостоявшегося тестя, Гарик. Так что если ты хочешь выгулять доспехи Белого рыцаря, то это явно не тот случай.
— Удар ниже пояса, Маш.
— Зато не в спину.
Он берет паузу.
Наверняка прикидывает, о чем идет речь и какие его «грешки» успели вскрыться.
И только в память о тех светлых моментах, которые у нас тоже были, я не даю ему разыграть: «Я не понимаю, о чем ты». Пусть и дальше остается моим мужчиной печального образа. Лишь бы не обманщиком.
— Я видела документы на куплю квартиры.
Муж молчит, и мне ничего не остается, кроме как солировать дальше.
— Гарик, я помню, что мы ничего друг другу не должны, и не посягаю на твое священное право быть свободным, но у нас был договор, помнишь?
— Буду благодарен, если уточнишь, какие именно пункты я нарушил.
Я изо всех сил сжимаю кулак свободной руки.
Уже год как ношу длинный маникюр, но старая привычка приходит не вовремя, так что на ладонях остаются багровые отпечатки ногтей.
У него всегда получалось одним предложением расколотить мою уверенность в себе.
Иногда даже просто взглядом или интонацией.
Ну а правильная фраза и железобетонное спокойствие вот как сейчас — это хуже, чем ядерная бомбардировка.
Но отступать уже некуда.
— Я ничего не имею против того, что иногда ты проводишь время с женщинами. Мы же свободные люди и просто бизнес-партнеры. Но покупать своей очередной пассии квартиру на имя «ОлМакс» — это, по-моему, слишком.
— У меня нет никакой пассии.
Я нервно смеюсь.
