Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Не думаю, что новой жене Гарика они принесут много пользы.
Вызываю такси. Гарик не будет меня искать, но почему-то все равно не хочется, чтобы он знал, где я живу после расставания. Хотя, кого я обманываю? Такие вещи в наше время вычисляются на раз-два всего-то одним звонком в соответствующую инстанцию.
Бросаю чемоданы прямо на пороге.
На ходу переодеваюсь в спортивный костюм и кроссовки, накидываю куртку.
Снова в такси.
Еду к папе и прошу одолжить мне его «Мерс» — все равно стоит без дела в гараже, потому что отец уже полгода как обкатывает новый «Лексус».
Может, для кого-то поддержка — это когда в обуви с ноги в душу.
А для меня, когда предупреждают, что пустой бак.
Глава 61
До поселка ехать минут сорок.
Всю дорогу я кручу на повторе новый альбом Мари Краймбрери и сама над собой смеюсь — в моем возрасте уже как-то стыдно убиваться из-за мужика под такие песни.
"Но зато сейчас мне его заначка — просто как отрада.
Есть что-то очень бестолково-приятное в том, чтобы курить за рулем, выставив руку в окно, пока откуда-то сверху лениво накрапывает дождь.
Около ресторана — он недалеко от дороги и выглядит как какой-то сказочный терем — замечаю машину Призрака.
Сейчас обозначаю свое появление почти приятельским взмахом руки и захожу внутрь.
Стол, который занял Призрак, найти не сложно — рядом на вешалке висит его ветровка.
Отмечаю, что это место не подальше от посторонних глаз, а почти в центре зала.
Сажусь, прошу официанта принести чашку эспрессо и меню.
— Извини, это по работе. — Я чувствую, как Призрак топчется сзади, пытаясь положить ладони мне на плечи.
Это так похоже на то, что было вчера в ресторане, но с Гариком, что от раздражения резко веду плечом, скидывая так и несостоявшееся прикосновение.
— Я думала, ты выбрал ресторан подальше, чтобы…
Мои слова трескаются, потому что я только теперь замечаю знакомую фигуру в дальнем конце зала.
