Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Ему плевать, что я встречаюсь с другим мужчиной, и наверняка еще больше плевать, что эти встречи могут быть старыми и на постоянной основе.
— Хочешь обсудить выбор наших «людей для души»? — спрашиваю я, чтобы хоть как-то подкормить внутреннюю стерву, иначе она наломает дров.
— Нет, мне это абсолютно не интересно.
— Было бы проще, если бы ты не врал о том, что в твоей жизни есть только я, — продолжаю выплескивать злость и раздражение. — Чтобы я не…
Хочу сказать, что тогда бы я по крайней мере попыталась жить своей жизнью и, возможно, у меня было бы время смириться с мыслью о разводе и хотя бы попытаться встретить другого мужчину, а не запираться в офисе и в какой-то из дней вдруг с ужасом понять, что от меня воняет бумажным складом, а не пахнет «Хорошей плохой девочкой».
Хочу… но не говорю.
Эта информация Гарику тоже не нужна.
— И давно у тебя с ней? — Злость сходит с меня как отлив. И чтобы не упасть от внезапной слабости, успеваю взяться за перилла. — Она выглядит… эффектной.
— Ты не умеешь врать, — добродушно, но с холодом в глазах, улыбается муж.
— Это так благородно.
— Не язви, Маш.
— Не все из нас идеальны! — Быстро вспыхиваю и так же быстро гасну. Еще пара таких эмоциональных извержений — и мне понадобится психиатр, и комната с мягкими стенами. — Извини. Просто… это было слишком неожиданно.
Меня трясет."
"Еще немного — и мои внутренние тормоза не сработают, я разревусь или, еще хуже, закачу истерику и превращусь в ту ужасную женщину, на которую бы сама пострела как на монстра.
Нужно взять себя в руки, закончить разговор и уехать.
Интересно, что он обо мне думает теперь, когда увидел с Призраком? Я упала ниже плинтуса? Теперь не может быть и речи о мировых соглашениях и «забери себе все, только уходи»?
— Ты можешь взять машину, — он кивает на «мерс» моего папы.
— Мне не нужна твоя машина и твой дом.
— Ты все это давно заработала, Маш.
Я невольно поворачиваю голову, потому что впервые слышу в его словах что-то похожее на раздражение. Как будто по какой-то причине ему нужно быть уверенным, что я взяла все, чем он решил меня осчастливить.
Прищуриваюсь, разглядывая его лицо.
Оно, конечно, каменно-спокойное.
