Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Так что, когда останавливаемся, я только с трудом могу разглядеть что-то вроде каменного забора и высоких автоматических ворот. И, судя по тому, что Стас не останавливается сразу за ними, «избушка» точно не на куриных ножках — место под сад и беседку тут точно есть.
— Так, посидите пока в машине, — говорит Стас, загоняя «Джип» под навес, кое-как огражденный кирпичами с одной стороны. — В доме холодно, я занесу вещи, включу отопление и обогреватель в гостиной.
Ждать приходится где-то полчаса. Потом он возвращается за нами, уже без куртки, в одной футболке и модных спортивных джоггерах.
И задница такая, что ничего нигде мешком не висит, а натянуто как на барабан.
Я успеваю избавиться от этих мыслей до того, как он немного поворачивает голову в мою сторону.
— Экскурсию сделаю через час, в гостиной уже тепло, а весь дом прогреется только к утру. Так что вы спите здесь, а я — на кухне.
Пока мы идем по узкому коридору, успеваю отметить хорошую современную планировку, богатую с резными перилами лестницу на второй этаж, дорогое деревянное покрытие. Но все это определенно нуждается в хорошей доработке. И больших финансовых вливаниях, потому что единственная приличная отделка, которую я замечаю заканчивается встроенными в потолок лампочками.
Зато в гостиной — огромный, просто невероятных размеров камин из грубого кирпича и с кованной решеткой. У меня дома тоже есть камин, но он значительно меньше и в стиле модерн, чтобы вписываться в общий дизайн. А этот выглядит так, что я легко могу представить его в древнем замке какого-нибудь шотландского лорда времен «Храброго сердца».
Еще есть пара пустых книжных стеллажей под стиль, большой комод — тоже пустой, большой кожаный диван и пара кресел.
И… черт!
Старый проигрыватель для пластинок — большая радиола на высоких ножках.
— Он на ходу? — Уже кручусь вокруг него, пританцовывая с Дашкой на руках.
— Да хрен знает, — Стас пожимает плечами. — Это моей бабки, она на нем всяких «Песняров» слушала, у меня рука не поднялась выбросить, привез сюда, оставил, а теперь не знаю, куда деть.
— А пластинки есть? — Сама не пойму, чего так радуюсь.
— Там две коробки за диваном. Только не рассчитывай найти раритетный винил Элвиса.
