Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Все это предусмотрительно стоит на самой недостижимой для Дашки высоте — пустой книжной полке.
Но после хорошего ужина и еще одной порции ванной, Лисица уже откровенно зевает и клюет носом. Так что пока Великан вытаскивает на середину комнаты коробки со старыми пластинками, Даша уверенно штурмует диван, потому что там лежит большая и явно очень «аппетитная» для нее подушка.
— Да ты шутишь?! — не верю своим глазам, когда вытащенная наугад пластинка оказывается «Алисой в Зазеркалье» с песнями Высоцкого.
— А ты знаешь, что это такое? — Стас немного склоняет голову на бок, разглядывая меня из-под длинных ресниц каким-то как будто очень придирчивым взглядом. — Тебе сколько лет, Отвертка? Вроде не по возрасту репертуар.
— О, я пришла в этот мир еще до того, как метеорит уничтожил динозавров, — отшучиваюсь я.
— Ничего, что я на «ты»?
— Я смирилась, что в этом столетии все мужчины поразительно невежливы от природы.
Пластинка выглядит почти нетронутой — никаких крупных царапин, и даже бумажная середина без потертостей.
Стас что-то шаманит с настройками, поворачивает иглу и, наконец, ставит ее на кончик винилового диска.
Комнату наполняет до ужаса приятное потрескивание, какое бывает только на старых грампластинках. И, конечно, первые звуки аудиоспектакля.
Несколько минут мы просто пьем чай, слушаем и я с улыбкой поглядываю на сладко сопящую Дашу.
Стас тянется к ручке уменьшения громкости, но я останавливаю его, едва касаясь локтя пальцами.
Мгновение мы смотрим друг на друга, и когда я понимаю, что он медленно опускает взгляд на мои губы, тут же одергиваю руку.
— Даша вымоталась, — говорю, глядя на свежую клубнику в разрезе своего десерта, — у нее было много впечатлений сегодня. Ее теперь и пушка не разбудит.
Мне не нравится, что его запах — обычный мужской запах пополам с мятным лосьоном после бритья — так навязчиво торчит у меня в ноздрях.
Не нравится, что я то и дело ловлю себя на разглядывании его татуированных рук или колечка пирсинга в нижней губе.
Это все очень неправильно, потому что Гарик… он всегда будет со мной.
— И как это… гмм…
— Не надо, — останавливаю попытку Стаса завести разговор о моем прошлом. — Давай лучше слушать старые пластинки? В этом больше смысла, чем в моей скорбной повести.
Он ничего не отвечает, но через пару минут поднимается с одеяла и предлагает взять Дашу на руки, пока он разложит диван.
