Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
— Наверное, не дождалась, пока один качок изживет в себе повадки холостяка, — пытаюсь пошутить, но вдруг чувствую не самое приятное послевкусие этого разговора. Мне точно нужно это знать? Не уверена.
— Я домашних хороший мужик, Маш, — спокойно и широко улыбается Стас. — Мне норм одному, если нужен секс — я найду, где взять. Но холостяком я никогда не был, просто… ну не жениться же лишь бы на ком? Так что…
Он подхватывает меня за руку, потому что на этот раз моя попытка играть в ванильную девочку, выносит меня прямо к бордюру.
— А как нужно жениться? — пытаюсь заболтать зубы, потому что мы снова слишком близко, и меня снова обволакивает его приятный мужской запах. Вообще ни на что не похожий!
— Точно не хватать кого попало.
— Многие мужчины именно так и делают.
— Как «так»? Отвертка. Ты прямо говори, я взрослый, у меня все в порядке с пониманием.
— Ну, знаешь, живут по принципу «сейчас я пока с этой, потому что удобно, но буду искать вариант получше».
— Потреблянство, — пожимает плечами Стас. — Я никогда никому ничего не обещаю, если не уверен. В отношениях люди оба должны понимать, куда двигаются. Держать женщину на пустых обещаниях, а самому ездочиться на запасные аэродромы — позиция слабака.
— Тебя за эти слова в разных «Мужских клубах» бы распяли.
— Ай как страшно. — Он прищелкивает языком, и подтягивает к себе. На этот раз выразительно укладывая ладонь мне на затылок.
— На… носу? — бормочу я, завороженная видом его дьявольской улыбки. — Это попытка сказать, что у меня слишком большой нос?
Он не отвечает и снова целует.
Но на этот раз я сама жадно ему отвечаю — как в омут с головой.
Меня никто никогда не обнимал вот так — до хруста каждой косточки. Чтобы мысли вразлет, и сердце навылет. Ноги подгибаются, но я не падаю, потому что Стас держит крепко и уверенно, и щетина его подбородка грубо, по-мужски, царапает мою кожу.
Такая приятная боль.
Почти забытая.
Я обнимаю его руками, царапаю ногтями короткий «ёжик» волос на затылке, и это так естественно, как будто мы вместе уже целую вечность. Шли друг к другу через время, петляли в тумане. Расходились и сходились, как корабли, а теперь просто врезались — и что-то разлетелось на осколки в каждой из двух неприкаянных душ.
