Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
И маленький пуф под ноги, на котором лежит — та-дам! — еще одна подушка!
На столике рядом с диваном — большой поднос со свежими и засахаренными фруктами, и простой белый заварник для чая со знакомым мне принтом еще советских времен. У бабушки был такой же, и я очень горевала, когда случайно разбила его пару лет назад. Чашка тоже самая простая — черная, с золотым знаком зодиака.
— Козерог? — Я кручу ее в руках, почему-то некстати вспоминая тот день, когда первый раз осталась ночевать у Призрака. Но на чашке Стаса кроме знака зодиака больше ничего нет.
— Завтра, — безразлично пожимает плечами. — Тридцать три.
— Блин, Стас! — Чувствую себя ужасно неловко. — Почему раньше не сказал?
Он забирает у меня чашку, до середины наполняет ее душистым зеленым чаем и осторожно вкладывает в мои раскрытые ладони. Мне нравится шершавость его рук, и немного грубые, совсем не как у Гарика, крупные пальцы с не самой идеальной формой ногтя.
— А должен был сказать? Зачем? Это обычный день, просто еще один год в копилку. Будет мне полтинник — тогда буду подводить итоги, чего я там нажил, кроме седин. Пей, пока не остыл. Есть хочешь? Могу что-то заказать из ресторана.
Я искренне собираюсь сказать нет, потому что на фоне болячки и организованных Лисиной переживаний, аппетит улетел от меня в теплые края и не обещал вернуться.
— Хочу гору теплых роллов с кальмарами, красной рыбой и белым крабом. Без угрей и креветок — терпеть их не могу.
И, обалдев от собственной наглости, громко шмыгаю, подтягивая воротник халата почти до самого носа.
Стас только усмехается, плюхается рядом на диван, достает из-под левой диванной подушки маленький ноут и быстро делает заказ.
— Ну ты же хотела гору, — напоминает Великан, и выглядит крайне довольным собой, потому что смог меня удивить. — У тебя крайне приземленные желания как для женщины, которая катается на «Бентли».
Наверное, он прав.
Меня никогда не интересовали «красивости» жизни и бурлеск.
