В глухой комнате из-за двери слышится визгливое пение кошки, а посреди полутемной студии кривится отвратительный череп. Мария струсилась, чувствуя на себе взгляды родителей и мрачного бывшего избранника — все хотят узнать, что же притягивает молодую девушку к этому ужасному существу ночи....
А что для неё она могла означать — предупреждение?
Или это была чья-то злая шутка?
Маша решила не обращать внимания на записку. Но быть осторожнее. На территории стаи по-прежнему велся патруль мужчин, и она была уверена, что скоро маньяка поймают.
Дальше была тяжелая встреча Анны с Алисой Федоровной. Оказывается, в то утро, когда они вернулись, она не ночевала дома, разозлившись на мужа, и на то, что тот не в состоянии контролировать сумасбродные поступки дочери, она ушла, поставив условие, что вернется домой, когда альфа сможет снова достойно их содержать и заставит вернуться Марию в дом Даровых.
Но собственные ощущения и переживания пришлось оставить на потом. Она так же не стала рассказывать отцу о записке.
Сейчас главное было — Анна.
Алиса Федоровна не однозначно отреагировала на возвращение сестры. Шок, сменившийся плохо скрытым раздражением — заметили все. Радость была наиграна и фальшива. А её заявление:
— Я, и только я являюсь законной женой альфы стаи! Я — Абашева! — показало, что произойдет ещё не один скандал.
Возвращение сестры она расценила, как угрозу своему статусу.
Аркадий Игнатьевич бросил на жену предупреждающий взгляд, и той пришлось замолчать.
Были приглашены знакомые доктора. Слушая историю Анны, рассказанную Марией, они качали головой.
Протестовала сама Анна. Увидев собравшийся народ, она снова растерялась и сконфузилась. Ей стало не по себе. Она бы предпочла не привлекать внимания.
Аркадий Игнатьевич сказал, что выступит донором. Мария тоже хотела предложить свою кровь, но отец категорически сказал:
— Нет.
— Но почему, папа?
— Ты сама потеряла много крови от кормления Дарова, — и он кивнул на небольшие точки на её шее.
Мария не произвольно подняла руку к шее. Если внимательно присмотреться, то следы от последнего кормления можно было заметить. Альфа всегда был очень внимателен, и замечал то, что было скрыто от взгляда обычного обывателя.
Спорить с отцом она не стала.
Первое переливание крови было назначено на следующий день.
Демьян оказался прав — Анну рвало даже от питьевой воды. Её организм не желал адаптироваться.
Мария не отходила от матери ни на шаг.
