Ноги нам и руки чисто как спички повыдергают, без проблем.
– Если достанут, – усмехнулся Мирон.
Он не боялся ни черта, ни дьявола.
– Втроем нам банк не взять, – искал отмазку Крикун.
– Еще пару пацанов найдем, – уверенно сказал Мирон.
– Да пацанов-то найдем, есть тут как раз двое на подхвате, – вставил свое слово Колит.
– Какой масти? – заинтересованно посмотрел на него Мирон.
– Да такие же «отморозки», как и мы, – скривил рот в улыбке Колит. – Пацаны не хилые. Да что толку от них? Все одно банк не потянем.
– А это мы еще посмотрим, – так же криво усмехнулся Мирон.
Он нисколько не сомневался в своей удаче. Ему просто не может не везти.
– Сколько у нас бабок? – спросил он, впившись в Крикуна пристальным взглядом.
Весь капитал кодлы покойного Паштета теперь перешел к нему. И только пусть попробует кто-нибудь вякнуть против этого!
– Да не густо, – скуксился Крикун. – Штук семьсот «рваных» и где-то штука «зеленью».
Да, действительно не густо.
– А стволов, конечно, нет.
Крикун в ответ только пожал плечами. Зато обрадовал Колит.
– У меня есть «волына». «Макарыч» и две обоймы к нему.
– Мента, что ли, грохнул?
– Да было дело. Только не наглушняк его забил.
– И у меня «наган». Но этого мало.
– Да, стволы нам нужны, базара нет, – согласился Крикун.
– Тем более мы банк брать будем. А туда без «волын» и соваться не хрен.
Он твердо решил взять банк. И никто не возбухал.
– Бабки нам нужны, много бабок, и стволы. На дело пойдем.
– Это сколько ж тачек обшмонать придется? – сам у себя спросил Крикун. – И водил разменять?
– Какие тачки? – надавил на него взглядом Мирон. – Наскок на таксистов – это примитив. Короче, есть тут у меня задумка.
Лена Митрохина всегда мечтала выйти замуж за «нового русского». Внешними данными бог ее не обидел, и умом не обделил, и язык подвешен, и руки не из попы растут. У себя в Туле она сразу после школы первое место на конкурсе красоты заняла.
В Москве Лена без труда устроилась манекенщицей в студию моды одного очень известного отечественного кутюрье. Этот модельер пытался лишить ее девственности. Но ничего у него не вышло. Лена твердо решила расстаться с невинностью в супружеской постели в первую брачную ночь. Кандидатов на ее руку и сердце она оценивала по двум критериям. Во-первых, он должен быть богатым. А во-вторых, очень богатым. Красавец он или урод, молодой или старый, толстый или тощий, здоровый или больной – это для нее имело второстепенное значение. Видимо, именно поэтому на втором году своего пребывания в столице она удачно вышла замуж.
Ее избранником оказался некрасивый мужчина в годах, толстый, с подагрой и одышкой.