Стало ярче понятно, на чем держится власть бояр: они не просто надуются своими силами и богатством, но и способны в буквальном смысле убивать. В этот раз Кучка решил испытать меня как потенциального конкурента. Но я показал, что могу противостоять любым тяжким обстоятельствам. Гридень 3. Экспансия — это продолжение о том, как обычный человек выживет в мире безжалостных бояр и войн....
Все упирается же только в питание, одежду, да крышу над головой. Получится с чьей помощью эти вопросы закрывать, так готов на почти любое сотрудничество.
— Свадьба когда? — задумчиво спросил боярин.
— Так через две седмицы и справим, — отвечал я.
— Туда-сюда ездить… Наведаюсь я еще к иным тысяцким, да к самому воеводе. Так и время пройдет, а еще… Остается у меня зерно, вот и продам воеводе твоему, — видимо, увидев, что я хочу возразить решению продавать зерно воеводе, Жировит поспешил добавить. — Да и тебе продам, хотя и знаю, что большую часть припасов от Кучки ты забрал себе.
Я не стал признаваться, что так и было, просто промолчал. Если бы не припасы Степана Ивановича, пусть ему икается в аду, так проблема недоедания или вовсе голода встала бы в полный рост. Я не разделяю радости тех местных, да и части пришлых на мои земли, кто уже ходит счастливым по поводу пережитой зиме.
Так-то начало марта на дворе. Уже и Новый год отметили, который первого марта, правда скудненько, потому как слишком много в этих обрядах и правилах празднования языческих традиций.
"Но, в любом случае, весна вступает в свои права и люди радуются лишь тому, что скоро появится трава и все — голода точно не будет, так как траву будут есть. Крапива, лебеда, щавель — далеко не весь список съедобного. А еще береза сок даст. Но не для того, чтобы пить березовик ждут начало сокогона.
А после, чтобы закрепить, так сказать, сотрудничество, я повез боярина на поля. Работы еще не начались, но кое-что увидеть можно и сейчас.
— Что это? А как это? — причитал Жировит.
Мы сейчас располагались на поле с озимыми. Они взошли еще до наступления холодов, даже настолько подросли, что я боялся, как бы и снега хватило, чтобы покрыть ростки.
— Нынче растение наберется влагой, даст крепкое и большое зерно. Я рассчитываю на урожай в сам двенадцать, — соврал я, так как надеялся на сам пятнадцать-шестнадцать.
