Стало ярче понятно, на чем держится власть бояр: они не просто надуются своими силами и богатством, но и способны в буквальном смысле убивать. В этот раз Кучка решил испытать меня как потенциального конкурента. Но я показал, что могу противостоять любым тяжким обстоятельствам. Гридень 3. Экспансия — это продолжение о том, как обычный человек выживет в мире безжалостных бояр и войн....
У меня сложилось впечатление, что половцы решили не ломиться на меня, и странное построение пехотинцев, которых стрелами достать сложно, а конницей пока не получается. Они ждали развязки событий на втором вагенбурге.
Тут бы развернуться и пойти на выручку соратникам, но так пехота станет уязвимой, можно перестроиться в каре, это мы отрабатывали. Но я заметил, что из числа воинов, пришедших нас убивать, выделилась группа конных, которые собирались в два ряда, изготавливаясь для атаки.
— Русичи, тяжелые, на приступ идут! — прокричали в первом ряду нашего построения.
— Воткнуть копья в землю! Арбалетчикам приготовиться, всем перезарядиться, — я развернулся к лучникам и прокричал им. — Подойти ближе и стрелять, когда враг приблизится на шестьдесят шагов."
"Пики были воткнуты в землю, копейщики-пикенеры припали на одно колено, но голову пока не отпускали, как это должно быть при отражении атаки. Возле шестого ряда стали лучники, так же изготовившиеся к атаке. Что-то похожее было, ну или будет в битвах при Кресси и при Азенкуре.
— Ефрем, вестового! — потребовал я, когда увидел, что построение русских воинов, ставших нам врагами, готово, и они собираются начать разгон.
— Передать Боброку! Пусть ударят конными сразу же после того, как мы отобьем приступ, — приказал я.
Решение это было не из легких. Уже шел бой внутри второго вагенбурга, уже туда перешли две сотни из другого нашего укрепления, чтобы поддержать соратников. И это правильное решение Алексея.
— Стоять! Всем стоять! Головы в землю уприте! — кричали десятники, вторя сотникам, кричал и я.
Вот для чего еще нужно опускать голову, — чтобы не видеть, как на тебя прет чуть ли не полностью одоспешенный воин.
Топот копыт заглушал звуки боя, происходящего чуть меньше, чем в версте, на втором вагенбурге. Половцы, остающиеся еще в строю, отступили, давая возможность своим союзникам-русичам показать, как правильно бить соплеменников. И ведь красиво идут. Тысяча, не меньше, ратников нацелились на нас.
