Стало ярче понятно, на чем держится власть бояр: они не просто надуются своими силами и богатством, но и способны в буквальном смысле убивать. В этот раз Кучка решил испытать меня как потенциального конкурента. Но я показал, что могу противостоять любым тяжким обстоятельствам. Гридень 3. Экспансия — это продолжение о том, как обычный человек выживет в мире безжалостных бояр и войн....
А так…
Ухожу от удара, бью противника в кадык, он задыхается, в это время успеваю подсечь ногу другому противнику, бью третьего в его наглую рожу своей головой.
— Умх, — реагирую на удар в затылок.
В глазах появляется туман, но я успеваю провести апперкот в челюсть одному из нападавших. Пропускаю еще один удар, еще. Мешая друг другу, обступив меня плотным кольцом, боярские псы, не жалея лупят по мне. Приходится уйти в глухую защиту, периодически нанося удары. Вот одному из вояк бью по ступне, другой пытается взять меня за ворот, но я подбиваю его руку и наношу удар локтем в голову.
— Бам, — глухой звук от попадания кулаком в мой череп предвещает отказ от атакующих действий.
Удары сыплются один за другим, но я уже лег на пол и скрючился, прикрывая жизненно важные органы и лицо.
— Достаточно! — слышу удовлетворенный голос одного из псов. — А то так и забьем до смерти.
— Ишь ты, ушлый какой, — возмущается еще один.
— Все? Закончили танцы? Могу встать? — говорю уже я.
Не так все весело, чтобы шутить, но противнику не стоит знать, что у меня болят ребра, которые, скорее всего, поломаны или с трещинами, часть их, конечно, но даже дышать болезненно. Но такое проходили и не раз, перетерплю.
Встаю и с удовлетворением смотрю, что четыре из восьми боярских прихвостней лежат или сидят, скорчившись от боли. Немного не дожал. Еще бы одного выключил бы из боя, так остальные и посыпались, растерялись точно.
— Заговоренный, ты? — спросил, видимо, старший в этой стае, рассматривая меня.
— А вы что за воины, что десятком на одного отрока полезли? Знайте, кабы нужно было вас убивать, но не жалел, рвал бы, но убил. Выживите в бою, чтобы после умереть от моей руки, — сказал я, злостно рассматривая своих обидчиков.
Один, на вид самый молодой из восьмерки, рванул было вновь попытать счастье в драке со мной, но его остановили.
— Боярин сказал, только чуть помять, — напомнил всем старший воин.
«И когда уже начнет действовать Угрюм?» — подумал я.
Говорят, что мысли материализовываются? Я в это уже почти верю.
— Тревога! Предательство! — начали орать вокруг. — Всем к воротам!
В горнице были окна, если прямоугольные вырезанные внутри стен дырки можно так гордо называть. Но оттуда доносились выкрики и даже какая-то энергетика от паники и растерянности, что начала царить в Кучково. Зря так кричат. Сейчас воины надумают в своих головах черти знает что.
