Стало ярче понятно, на чем держится власть бояр: они не просто надуются своими силами и богатством, но и способны в буквальном смысле убивать. В этот раз Кучка решил испытать меня как потенциального конкурента. Но я показал, что могу противостоять любым тяжким обстоятельствам. Гридень 3. Экспансия — это продолжение о том, как обычный человек выживет в мире безжалостных бояр и войн....
И в какую задницу я влип в очередной раз? Чую, что тут пахнет заговором против какого князя, или же сговор русского владетеля с половцами. Ну не будет такой же отряд, как и мой, нападать на соплеменников, не станет этого делать и тот, кто вышел из русских княжеств посмотреть, что делается в степи. Даже степные отряды, появись они на горизонте, и те спросили бы кто мы такие и зачем пошли в степь.
Вон три дня некогда мы ходили с князем Иваном Ростиславовичем вокруг да около половецкого отряда, пока не спровоцировали их на бой.
— Сколько их? — спросил я.
— Из тех, кого видали, так более полусотни будет, а еще и дозорных два десятка увидели, выходит, что семь десятков воинов, но их обоз не полностью вышел из-за излучины реки. Они так же по Днепру шли, мы как бы позади их, — говорил десятник.
Значит может быть и так, что их сотня, да хоть и три. Устраивать тут бой неизвестно с кем — это идея из разряда «ну его нахрен». У меня есть свои задачи, их нужно выполнить.
— Разворачиваемся и уходим на восток! — скомандовал я.
Мы уходили в боевых порядках, охраняя тщательно свой обоз, который пусть и был скудным, но он был и мог привлечь внимание, пробудить алчность в людях, которых может быть больше нас.
Через три часа такой вот гонки с уходом от реки, стало очевидным, что нужно останавливаться. Кони уставшие, их нужно кормить, люди… Да и Леший с ними, человек такое существо, что выдержит многое, но коней беречь нужно.
— Три сотни воинов. Вооружены добро, как бы не какая княжья дружина.
— Придется встречать и принимать бой, — констатировал я.
— Нас меньше, сдюжим ли? — проявил сомнения Фома, за что получил мой уничижительный взгляд, от которого, а может из-за холода, десятник поежился. — Конечно, сдюжим, или поляжем с честью.
— Обозников посадить на коней заводных и дать им копья! — начал раздавать приказы я.
Не было уверенности в нужном исходе боя, ну никакой, но все эти сомнения нужно гнать прочь.
— Сани выставить гуляй-полем, проверить самострелы и луки! — продолжал давать я распоряжения, наблюдая за тем, как обозники, нехотя, неловко, взбирались на коней.
Да, с такими воинами сложно придется. Ну да пожил я на этом свете красиво, можно красиво и умирать.
