Стало ярче понятно, на чем держится власть бояр: они не просто надуются своими силами и богатством, но и способны в буквальном смысле убивать. В этот раз Кучка решил испытать меня как потенциального конкурента. Но я показал, что могу противостоять любым тяжким обстоятельствам. Гридень 3. Экспансия — это продолжение о том, как обычный человек выживет в мире безжалостных бояр и войн....
Пока не сильно больше, но я тут для чего? Скоро и сорокатысячное войско сможет воевать, — сказал я, всматриваясь в даль, где все еще стояли в боевых порядках потенциальные противники.
— Ты? Ты собрался все это изменить? — с долей скепсиса спрашивал Фома.
— А разве уже не изменяю? Сколько уже в моей тысяче людей? Две с половиной сотни? Уже больше. И набор идет, и не зря я оставил Геркула и Ефрема обучать новых воинов. А по весне еще ратники придут, не сомневайся. Так что только у Братства будет более тысячи ратных, — сказал я с улыбкой и резко посерьезнел.
— Поломают же, тати необученные, — высказался десятник.
— Правило вспомни! — прикрикнул я на Фому. — Сначала выполняешь приказы, а после, если есть возможность, мы их обсуждаем.
— Прости, тысяцкий-брат, сейчас исполню, — поправился десятник.
— Не хочешь ты сотником становится, споришь со мной, — пробурчал я вслед Фоме, рванувшему исполнять мои приказы."
"Странное дело получается, что у меня уже две с половиной сотни воинов, да еще кандидатов в воины более сотни, а сотник только один — витязь Геркул.
Я наблюдал, как уходит отряд русичей, периодически посматривая по сторонам и наблюдая за своими воинами.
Я не считаю сражение с язычниками-сектантами серьезным. Там было все же избиение слабо подготовленных, по большей части, неумелых воинов.
Но сейчас бой с хорошо вооруженными воинами мог стать более сложным экзаменом. Между тем, такие экзамены необходимы. Без них стать настоящим воином и командиром невозможно. Никогда, даже самая оснащенная, уставшая от многочисленных учений армия, не может считаться сильной, пока войска не ощутят психологию и напряжение настоящего боя.
