В середине XII века на Руси князья борются за власть и земли. Конфликт между Ростиславом Юрьевичем и Андреем Юрьевичем обостряется из-за земельных споров и амбиций. Необходимость выживания и борьба за господство над землей приводят к открытому противостоянию.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гридень 6. Собиратель земель»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В середине XII века на Руси князья борются за власть и земли. Конфликт между Ростиславом Юрьевичем и Андреем Юрьевичем обостряется из-за земельных споров и амбиций. Необходимость выживания и борьба за господство над землей приводят к открытому противостоянию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Денис Старый Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
В середине XII века на Руси князья борются за власть и земли. Конфликт между Ростиславом Юрьевичем и Андреем Юрьевичем обостряется из-за земельных споров и амбиций. Необходимость выживания и борьба за господство над землей приводят к открытому противостоянию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С толковым коллегой можно было бы замахнуться на ускорение технологического прогресса. А если это был бы какой урод или же тот, кто посчитал, что может быть на моем месте? И для негоубийство стало бы решением проблемы? Буду сам тянуть лямку «Прометея, огонь дарующего».
Мы проехали в терем, в тот самый, где я некогда решал участь боярина Кучки. Тут, в трапезной, за столом и расположился отрок, сосредоточенно всматривающийся в бумаги.
— Значит ты — Чапай? — спросил я парня.
— Я поправлю тебя, воевода. Я не Чапай, я Чепий. Так назвала меня мать, умирающая от родов… из-за меня, я рождался. Это имя черемисов, марийцев, моя мать была марийкой и она умерла с этим именем на устах. Так что я ценю то, как меня называют, — уверенно, даже с вызовом, отвечал ЧЕпИй.
Сложно мне будет принять чуть иное звучание в имени парня. Чапай звучит же круче!
— Рассказывай, как устроил расселение людей! — отринув все иррациональные мысли, потребовал я.
— Так делаю, как ты и завещал, воевода, слушал я и уважаемого войта Арона, ходил на воскресное учение отцов Спиридона и Даниила, от них взял науку, — парень посмотрел на выкреста. — Но больше всех мне дал уважаемый войт.
— Он, значит, он уважаемый, а я? Только воевода? — пошутил я.
Но, что для меня шутка, игра слов, для парня оказалось чуть ли не трагедией. Его розовое, чуть полноватое лицопобледнело, глаза выпучились.
— Не гневись, великий воевода! Я же не со злым умыслом. Ты почитаем мной. Нет иного столь мудрого человека на Руси, кто в своем уме… э… — Чепий запнулся.
Я рассмеялся. Искренне, громко. Не получилось налить мне на уши елей, польстить. Растерянность парня выглядела комично.
— Все, будет тебе искать слова! Рассказывай, как все устроено! — потребовал я, и парень, быстро разложив бумаги на столе в трапезной палате московского терема, стал рассказывать.
Если я, грешным делом, объяснял порядок в распределении людей некоей мистикой, но на проверку, как это часто и бывает, все оказалось просто логичным и грамотным. Чепийвзял уже имеющиеся отчетные документы и, ничтоже сумняшеся, использовал их. Каждый староста, а головной войт должен за этим следить, обязан предоставлять ежемесячный отчет, а в последнее время, в период массового строительства, так и раз в две недели.
Ничего особенного в бумагах не писали. В отчетах просто указывали, сколько построено домов за отчетный период, сколько осталось еды, сколько продукции изготовлено и сколько и кому отгружено продуктов. Пусть расход писчего материала на все это примитивное делопроизводство катастрофически велик, настолько, что я пока думаю запретить продажу бумаги, но подобный подход сильно дисциплинирует и помогает решать многие вопросы эффективно.
