Гридень 6. Собиратель земель — читать онлайн бесплатно полностью

И в ходе разговора я понял истинную цель, зачем прибыла Ефросинья. На самом деле, первопричиной были не иконы, которые я пока не продавал, не даже знакомство со мной или выявление, не вселился ли в меня какой-нибудь пророк или, напротив, прислужник Лукавого. Она прибыла разузнать мои мотивы. И прислал ее митрополит.

Правда я для нее, так, дополнение к серьезному делу. Климент опасается, что на Руси назревает новая усобица и хочет призвать Ростислава Новгородского на поклон в Киев. Это было еще до того, как в противостоянии Юрьевичей все же победил старший брат.

Опасения митрополита мне так же понятны. До меня доходят сведения, как передвигается огромный караван из войск и еще большего числа людей нератных, что устремились в Братство. Масштабы этого движения должны быть столь велики, что не могут не вызвать недоумение на Руси. Митрополит — человек не глупый, более того, еще более дальновидный, чем кто-либо из князей. Вот он и заслал ко мне Ефросинью с проверкой.

Нужно было мне все же больше делиться, а еще, приобретая землю, уже сейчас начать раздавать их великому князю.

— Но, что тебя так гложет, воевода? — спросила Ефросинья.

Я рассказал. Без особых подробностей, несколько приукрасив ситуацию, конечно же, в свою пользу. Из моего рассказа вышло так, что Ростислав Юрьевич собирается идти против Братства, а я, чуть ли ни смиренно уповаю лишь на волю Господа и на поддержку митрополита с великим князем.

— Я поговорю с Ростиславом.

— Благослови, матушка, — сказал я, целуя руку преподобной Ефросиньи Полоцкой.

На помощь великой женщины уповай, но не сиди сиднем, а действуй! Так что, как только у меня получилось временно избавиться от общества Ефросиньи, посыпались приказы. Оставалось только вдумчиво поговорить со Спиридоном.

Иван Ростиславович, несмотря на то, что стал галичским князем, все равно прозванный в народе Берладником, смотрел на относительно стройные колоны людей, повозок, скота, делал это с некоторой тоской. Все это могло принадлежать ему. Бывший воевода Братства чуть ли не облизывался на виды табунов коней, стадкоров, отар овец. Но понимал, что к этому богатству, как и к людям, что сопровождают такой богатейший караван, он уже не относится.