А еще должны завести табуны коней те ратники, которые отвлекали Ростислава Юрьевича от Владимира. Отведут и вернутся. На подходе наше основное войско, может прийти так же и великий князь. И пусть Глеб Муромский ушел, зато мы не волнуемся за наши семьи. Да и далеко ли он ушел? Часов шесть прошло, не больше. Вернется, — отвечал я, застегивая, усиленный железными пластинами и латами, панцирь.
— И у нас более тысячи двухсот воинов во Владимире, а еще горожане, после того, как объявили, что с ними едой поделимся, готовы воевать за нас. А это не менее двух тысяч, — подражая мне, моим же, спокойным тоном, говорил уже Веснян.
— Ну, вот. Сам же понимаешь. Это понимает и Ростислав. Так что он будет пробовать договариваться. О чем? Думаю, что я догадываюсь, — продолжили мы размышлять.
Вот так и происходило обучение. Я размышлял вслух, заставлял тоже самое делать и тех, кто рядом. Считаю, если человек приходит к какому-то мнению самостоятельно, то он усваивает урок намного лучше, чем услышит канцеляристские ответы.
— Ты, воевода, говоришь о Мстиславе Ростиславовиче? Сыне князя? — спросил Веянян.
— Про него. Мы пока не показываем княжича людям. Не время еще, но я не вижу иных причин, чтобы Ростиславу вовсе тут оставаться. Если бы Карачун держался, то да. Мы сейчас изготавливались бы к большой битве, а так… Запремся в городе и попробуй возьми нас! — сказал я, завершая облачаться в доспехи.
И вообще… Я воевода или как? Пора с пяток оруженосцев взять к себе. Пусть меня одевают, а надо, так и с ложечки кормят. Нет, для этого лучше какую амазонку принять в свиту, посмазливее только, а то, может, еще та быть… женщина-скала, от которой и отхватить можно.
— Собирай Военный Совет! У южных ворот встречаемся, — сказал я, выходя из горницы.
Все вокруг суетились, слышались приказы, выкрики, что распоряжения командиров приняты к исполнению. Отряды направлялись на стену, иные изготавливались у детинца и проводили перекличку. У ворот детинца разворачивался другой процесс. Туда вытаскивали и сортировали буквально по кучкам оружие, кольчуги, шлемы, отдельно лежали луки со стрелами.
Я подошел к этой «выставке трофеев» и, недолго понаблюдав, как относительно слаженно работают ратники, решил систематизировать их дело.
— Посадите с десяток людей, кто письму обучен, пусть записывают что кому выдали, чтобы после забрать у горожан выданное. Иначе не соберем, — приказал я.
Да, именно здесь предполагалось раздавать вооружение горожанам.