Автор
В Африке бежали вперемешку со странной техникой. Птица нервно взмывала над обширным лесом, показывая, что контролировать пространство стало труднее. Но дрон лишь погибал, и это было несправедливо для летчика, который знал, как важно следить за местностью.
Могло сложиться впечатление, что Всеволод Ольгович слишком, даже неприлично много уделяет внимания собственной безопасности. Впрочем, так оно и было.
Болезненный старый князь цеплялся за жизнь, возможно, опасался Божьего суда и то, что он попадет прямиком в Ад. Так что князю сильно хотелось оттянуть время встречи с чертями и огнем.
Киевский князь Всеволод Ольгович даже не пытался показать, что ему интересен тот спор, который затеяли два других действующих лица в княжеских палатах. Он лишь отбывал должное, но копил в себе злость на то, что не за столом сейчас трапезничает, а слушает перебранку двух мужчин, ведущих себя, словно дети.
— Ты нарушил клятву, Богояр. Али есть что сказать в свою защиту? — зло спрашивал Иван Ростиславович, князь без княжества
— Иван Ростиславович, а ты почему меня старшим сотником не назначил? Отчего замлей не отблагодарил, когда я привел тебя в Галич, когда Я сговаривался с горожанами, — высказывал свои претензии сотник Богояр.
— И все же ты предал, — разочаровано констатировал Иван Ростиславович.
— Бог отвернулся от тебя, а мне не по пути с тем, кого ОН не привечает, — нашел еще одно оправдание своему скверному поступку Богояр.
— Что ты говоришь, предатель? Ты ЕМУ клятву дал, а он подвиг тебя нарушить слово? Гореть тебе в Аду за ложь и предательство, — распылялся Иван Ростиславович.
— Все! — вдруг грозно сказал Всеволод.
Богояр и Иван Ростиславович синхронно повернули головы и посмотрели на Киевского князя, того, кто сам занимал стольный русский град по оспоримому праву.
— Ты, боярин, на Рюриковича лаешься! Не добро сие, когда природных князей не чтят, — сказал Всеволод и пошел в сторону уже Ивана Ростиславовича.
— А ты князь… Я знал еще твоего отца, князя Перемышля. Он знатно сдерживал мадьяр и торков, не пусчал их на Волынь и Киев, — слова Всеволода звучали обнадеживающе.
Впервые, после прибытия в Киев, Иван Ростиславович понадеялся на то, его вопрос будет решен благоприятно.
— Но ты оказался недостоин своего отца, — обрушил все надежды гонимого князя Киевский Всеволод. — Что ты мне в дар привез? Добрый меч с самоцветами? Десяток шкур рухляди? Этого мало.
— Я не хотел оскорбить тебя, великий князь, предложением серебра, — Иван явно растерялся.
Всеволод Ольгович рассмеялся. Иван Ростиславович уже хотел ударить кулаком по столу, но увидел, как синхронно дернулись охранники князя.
