Это был ее долг, ее ответственность…
— Я приведу их, моя Лиза. Только пообещай мне не перетруждаться, пока они здесь. Я хочу, чтобы ты позаботилась и о себе… Ради меня.
Грим и не понял, как девочкам удалось вывернуться из его рук, но они сделали это, бросившись к своей матери.
— Девочки! — Грим поморщился от вспышки боли в глазах Лизы, когда малышки нырнули в ее объятия
— Все в порядке, Грим, — она отмахнулась от него, когда он попытался забрать девочек у нее.
Опустив голову, она притянула их еще ближе, вдыхая их чистый невинный запах, благодаря Богиню за то, что она проследила за ними.
— Мамочка… — Карли неуверенно протянула руку, касаясь ее ушибленной щеки. — Тебе больно, — она взглянула на Грима.
— Это все дерево, детка, — Лиза успела подумать о том, что сказать девочкам, и хотя она не любила врать, не собиралась рассказывать им, что же произошло на самом деле. — Я ведь говорила тебе, что найду какое-нибудь дерево и спрячусь, пока Грим не найдет нас, и я нашла, — она посмотрела на Грима, безмолвно поясняя, зачем говорит это.
— Но что случилось, мама? — спросила Мики дрожащим голоском.
— Я недооценила ситуацию, детка, — она увидела их замешательство. — Сделала ошибку, подумала, что нашла подходящее дерево, и доверилась ему, но это оказалось не так, и я слегка пострадала, — Лиза заметила испуг в глазах своих дочерей. — Но Грим не позволил мне сильно пострадать. Это просто шишки и синяки… Вы же обе получали подобные раньше? — малышки кивнули. — Так что не волнуйтесь, со мной все будет в порядке.
— Обещаешь, мамочка? — испуганно прошептала Мики.
— Обещаю, детка. Теперь расскажите мне, чем вы занимались. Я слышала, что Падме осталась с вами.
— Да, мама, — взволнованно начала Мики, позабыв свой страх. — Она сказала, что мы должны помыться, прежде чем она позволит примерить нашу новую одежду…
Она отступила, позволяя Лизе увидеть, что на ней одето.
Лиза заметила, что на обеих девочках одежда, которую она никогда раньше не видела. Подняв взгляд, она обнаружила Падме, стоящую в дверях, и Госсамера позади.
— Спасибо тебе, Падме, — боль в горле Лизы не имела ничего общего с травмой.
— Не за что, моя Королева, — Падме опустила взгляд.
— Есть за что, Падме, — слезы навернулись на глаза Лизе. — Ты позаботилась о моих детях, хотя могла не делать этого. Ты дала им утешение. Я всегда буду в долгу у тебя.
— Нет, я не сделала ничего, чего вы не сделали для меня.
Следя за разговором женщин, Грим понял, что никогда не оказывал женщине Госсамера заслуженного уважения. Она, очевидно, любила своих детей так же, как Лиза своих, и из-за этого между женщинами установилась связь, которую понимали лишь они одни.
— Падме, — Грим обратился к ней напрямую, что случалось довольно редко.