— Они слышали об этом? — тихо спросил Грим своего друга, глядя на рисунки. — Они хотят этого?
— Да, но теперь могут никогда не получить.
— О чем ты говоришь, я же сказал ей продолжать, — возмутился Грим.
— Ты сказал ей поступать так, как она хочет, потому что это не имеет значения для тебя или твоих воинов. Что ее гвардии нет необходимости иметь придворный медальон, потому что она недостойна заниматься обязанностями Королевы.
— Я ничего такого не говорил, — возразил Грим.
— Это то, что ты подразумевал в своем нетерпении, то, что она услышала, то, что услышал я. Ты сделал ее своей Королевой, но во всем ей отказал. Ты относишься к ней так же, как к одной из наших женщин, и ожидаешь, что она будет чувствовать себя достойной. Я видел причиненную тобой боль, прежде чем она ушла.
Грим бросился вслед за Лизой, остановившись, когда вновь зазвонил его коммуникатор, его глаза не отрывались от двери, когда он отвечал на звонок.
Вчера вечером они поговорили, действительно поговорили, и она решила, что они, наконец, поняли друг друга, стали ближе, но она ошиблась. Внезапно усталость, с которой она проснулась, навалилась с удвоенной силой. Подняв глаза, Лиза увидела одухотворенное лицо Гаана и заставила себя улыбнуться ему. Она не уничтожит этого талантливого юношу, ее не волнует мнение Грима. Он сказал ей делать то, что она хочет, и она это сделает.
— Моя Королева? — спросил Гаан.
— Король сказал, что вы должны сделать медальоны, Гаан, и я хочу их как можно скорее, — сообщила она ему.
— Да, моя Королева! — его улыбка засияла ярче солнца Люды. — А рисунки? — Лиза поняла, что оставила их там, где Грим бросил их, но не желала возвращаться, чтобы забрать листы.
— Король захотел оставить их, — Эйджи не смог скрыть своего удивления от слов Королевы. — Тебе они нужны?
— Нет, моя Королева, я помню, что вы хотели.
— Хорошо, так вы начнете сегодня?
— Эйджи, ты не проводишь Гаана? — Лиза взглянула на капитана, игнорируя его беспокойство. — Я буду в Королевском Крыле.
Грозовые тучи, омрачающие небо, скрывая свет и тепло солнца Люды, отлично отражали настроение Лизы. Возвращаясь в королевское крыло, она обнаружила, что мысли перепутались. Почему Грим так с ней разговаривал? Как будто она была чем-то раздражающим. Он провозгласил ее своей Королевой, а из текстов она прочла, что здесь такие же обычаи, что и на Земле, но Грим не хочет, чтобы она выполняла свои обязанности. Почему? Потому что она не торнианка?
Вчера вечером они поговорили, и она решила, что они становятся ближе. Видимо, Грим просто пытался ей угодить. Говорил ей то, что она хотела услышать, чтобы удержать ее.
— Мамочка! — услышав голос Карли, Лиза повернулась и увидела дочь с тарелкой печенья.
— Привет, крошки, что у вас там? — она отбросила свои мрачные мысли.