Тебя встретят, когда ты доберёшься до столицы, можешь за это даже не переживать, — произнёс Судоплатов. — Что касается второго вопроса, то более подробно тебе всё объяснят во время обучения. Но в самом начале с тебя возьмут клятвы верности императорскому престолу и о неразглашении секретной информации третьим лицам.
— А потом?
Эдельвейс усмехнулся.
— А потом ты сам разберёшься, однако, если ты не злоумышляешь худого против Империи и не готовишься к предательству, бояться тебе нечего. Напротив, все данные клятвы уберегут тебя от проблем.
На обдумывание ответа мне понадобилось совсем немного времени.
— Хорошо, я согласен."
"Судоплатов и Крылов переглянулись, после чего передо мной положили пергамент, в центре которого было жирными буквами напечатано КОНТРАКТ. Полчаса я внимательно вчитывался в каждый его пункт. И не найдя ничего необычного, я поставил подпись.
— Желаю удачи! — пожал мне руку Крылов.
Когда очередь дошла до Судоплатова, он сказал.
— Сергей Сергеевич поделился со мной содержанием вашего разговора в самолёте. Я не буду говорить о тщетности твоей цели. Думаю, со временем ты сам всё поймёшь. Однако, я согласен с его доводами. В тайной канцелярии, при должном рвении, у тебя появятся рычаги влияния на многие государственные винтики нашей Империи.
— Можно вопрос? — спросил я у Судоплатова.
— Задать, — с усмешкой сказал он, — можно. Но буду ли я на него отвечать, большой вопрос.
— Скажите, почему дворяне настолько ревностно следят за тем, чтобы…
— Можешь не продолжать, я уже понял о чём ты спрашиваешь, — перебил меня Судоплатов. — Думаю ты со временем сам сможешь найти ответ на этот вопрос. — И сделав паузу добавил. — По крайней мере, если доживёшь.
Не такой ответ я ожидал услышать. Однако на этом разговор был окончен, и я, кивнув, вышел из кабинета.
* * *
— Что думаешь? — спросил Судоплатов у Крылова.
— Не знаю, — пожал плечами слуга его рода. — Несомненно он умеет мыслить рационально, но ему не хватает жизненного опыта и пониманий реалий этого мира.
— Ни хера себе ты загнул, — ухмыльнулся Судоплатов, наливая в два бокала виски. — Сам-то ты имеешь представление о том, о чём только что сказал?
— Думаю, что да, — спокойным голосом ответил Крылов. — И если бы Селезнёв задал последний вопрос мне, я бы сказал, что дворяне боятся конкуренции. Иии, честно говоря, я в какой-то мере понимаю его чувства. Благородные забыли, что когда-то их предки были тоже простолюдинами. Раньше за верную службу правитель даровал дворянство.
— Так и сейчас ничего не изменилось.
— Павел Анатольевич, Вы прекрасно понимаете о чём я говорю. Не надо утрировать, — произнёс Крылов.