Боеспособность моих войск сильно просела, тем не менее я собираюсь отдать тебе пятнадцать процентов всей бронетехники, что я получу с репараций.
— Это щедрое предложение, — сказал я. — Но с чего такая щедрость?
— Тебе честно? — спросил Нарышкин.
— Было бы здорово.
— Только смотри не обижайся. Не думаю, что тебе вообще хоть кто-то преподал бы такой урок. — Он сделал глоток коньяка прям из горла. — Треть моей армии погибла или получила травмы, которые не позволят им продолжать службу. Несколько лет мне понадобится, чтобы восстановить численность армии, обучить новичков и закупиться техникой.
Конечно, я мог бы сократить этот срок, если бы использовал услуги целителей и с их помощью исцелил всех раненых, но тогда придётся выбирать: танки или солдаты. Слишком огромные траты, которые бюджету моего рода будет сложно потянуть. Ведь помимо этого мне ещё нужно восстанавливать дороги и разрушенные города.
— К чему ты всё это мне говоришь?
— Не торопись, сейчас я подойду к самому главному. Я пытался сказать, что война сильно ослабила род Нарышкиных.
Сейчас из волка я превратился в овцу, за которой в любую минуту могут прийти мои старые товарищи. — Он сделал ещё глоток из горла. — И вот мы перешли к главному. Ты уже понял, что я хотел тебе сказать? — Я отрицательно покачал головой. — Я отдаю тебе технику, чтобы, когда на тебя нападут, ты смог дольше продержаться.
— Так себе благодарность за спасение твоей дочери, — с презрением в голосе ответил я."
"— Сердишься? — усмехнулся он. — Но если ты хорошенько подумаешь, то, кроме денег, я тебе ничего не должен! Триста тысяч уже сегодня переведут тебе на счёт.
И я не был обязан отдавать тебе технику. — Он вновь присосался к бутылке. — Просто, я тебе рассказал для чего тебе её отдаю. Хочешь отказаться? Пожалуйста! Но это не изменит того, что теперь ты на равных правах с другими дворянскими родами. Император не вправе больше защищать тебя. Скоро шумиха вокруг тебя в СМИ закончится, и на тебя нападут. Великие рода не оставят тебя в покое.
Нарышкин сильно надрался за каких-то пару минут.
«А ведь он мог в любой момент себя отрезвить, — подумал я. — Всё ясно, ему просто нужно создавать такой образ». Как бы «я сказал лишнего… простите… я был пьян».
Выйдя из палатки, я не прошёл и пары метров, как мне навстречу попался Баринов. Увидев меня, он пошёл в мою сторону.
— Ивану стало хуже. Мне позвонила его мать… Она говорит надо… — сдерживая слёзы, — попрощаться. Ты со мной?
— Да, — тут же ответил я.
Глава 20
Глава 20.