Его голос казался совершенно нормальным, когда он спросил меня:
Ничто в его глазах не напоминало о злобе и подлости, которые я видела в них всего пару часов назад.
– Мы просто хотели тебя защитить, – даже мне это объяснение казалось глупым.
– Связывая меня и похищая из Беренгара против моей воли?
– Мы не можем заставить тебя остаться в Лейлине. Но мы просим тебя об этом, – ответил Джоэль.
Коллам фыркнул и поднял все еще связанные руки.
– Сними с него веревки. Кажется, сейчас он в здравом уме.
Миро кивнул и взялся за веревки.
Я задержала дыхание, буквально ожидая, что Коллам схватит Миро за горло, не успеет тот и развязать его.
Питер почувствовал мое напряжение и окинул меня вопросительным взглядом. Я покачала головой, не выпуская Коллама из виду.
– Я предлагаю тебе пройти обследование у целителей. Как только выяснится, что от тебя не исходит никакой опасности, ты сможешь вернуться в Беренгар. Мы должны попросить тебя пройти через это. Когда-нибудь ты нас поймешь.
– С чего ты взял, что от меня исходит опасность. Раньше вы подозревали только Эмму. – Коллам встал и потер запястья. Затем он подошел ко мне и упал на колени рядом со мной. – О, боже, Эмма! Что тебя так истерзало?
Я попыталась увернуться от его тревожного взгляда. Очевидно, я выглядела ужасно.
– Я никогда не видел таких жутких ран. Сильно болит? – Он приподнял куртку Питера с моих плеч. От моего костюма уже мало что осталось. Он осторожно положил руку мне на лоб.
– У тебя лихорадка. Тебе не холодно? – его голос дрожал от беспокойства.
– Со мной все в порядке.
– Ты всегда была самой худшей лгуньей из всех, кого я знаю. – Он улыбнулся. – Тебя надо немедленно вылечить. Может ли наш разговор подождать? – обратился он к Питеру. Он стойко выдерживал испытующий взгляд моего кузена.
– Ладно, – сдался он. – Но после этого я хочу знать каждую деталь. Софи и доктор Эриксон поручились за вас перед Элизьен. Вы не должны разочаровать ее. То, что рассказал нам Юмис, звучало драматично.
– Отлично. – Коллам взял меня за руку и кивнул Джоэлю и Миро на прощание.
Джоэль хотел еще что-то сказать, но потом передумал. Мне было жаль его. Коллам был его лучшим другом, а он теперь думал, что Джоэль его предал. Ему тяжело было расставаться с Колламом в ссоре. Мне надо попытаться убедить его в том, что Миро и Джоэль на его стороне.
Комната, в которой я проснулась, была мне так знакома, будто я никогда не уезжала из Лейлина. По стенам тянулись нежные побеги поросших паутиной белых цветов.
