Автор
В тени братвы и мafии русской элиты, Талия вынуждена принять участие в грязной сделке, когда старые правила не действуют. Атмосфера озабоченна и непредсказуема, смертельная братва и итальянские мафиозные семьи встречаются на новый уровень опасности.
От Талии пахло невинностью, и мне захотелось вырвать ее у нее; я хотел искупать ее в своей порочности, хотел показать ей, почему маленькие девочки вроде Талии не должны и шагу ступить в мой мир.
Она с трудом сглотнула, ее бледное горло подпрыгнуло от волнения. Я шагнул ближе, заставляя ее отступить… прижимая ее к стене и к своему телу. Она вся дрожала, прижимаясь ко мне, и ее зубы впились в нижнюю губу.
Талия задержала мой взгляд всего на секунду, а потом перевела его на мою грудь.
— Мне нужно… чтобы ты убил человека… для меня.
Маленький шепот, ее сладкий гребаный голос, сладкое дыхание и карие глаза, полные неуверенности и страха — Талия совершенно не представляла, во что она только что ввязалась.
— Зачем? — потребовал я ответа.
Она изо всех сил пыталась заговорить, ее грудь сотрясалась от резкого вдоха. Я потянул ее за волосы, немного сильнее, чем раньше. Молчаливое предупреждение. Талия вздрогнула, почти яростно. Она, казалось, хотела съежиться, но не могла, так как была поймана в ловушку.
— Потому что он плохой человек, — прошептала она.
Малышка, такая невинная… такая молодая… доверчивая… чертовски наивная.
— Потому что он плохой человек, — сказал я вслух.
Талия кивнула, не понимая, что я действительно насмехаюсь над ее словами. Если он был плохим человеком — кем бы он ни был — то кто тогда я?
— Почему он плохой человек?
Она зажмурилась и с трудом сглотнула. Я видел, как она борется за самообладание. Хм, интересно.
Подняв другую руку, я схватил ее за подбородок и приподнял ее голову.
— Он причинил мне боль и унизил меня, — призналась Талия, ее голос был слишком мягким, и я почти пропустил ее слова мимо ушей. — Он не заслуживает того, чтобы жить.
— Как он причинил тебе боль?
Я не имел понятия, почему задал этот вопрос, так как раньше мне было все равно. Когда мне предлагали работу, я никогда не нуждался и не спрашивал подробностей. Мне необходимо было только имя и место, а затем я совершал свое убийство.
Талия вздрогнула, но все равно ответила на мой вопрос.
— Он… он обращался со мной как с грязью, будто я была для него меньше, чем человек, и бил меня… и угрожал… сделать мне больно…
Я издал короткий сухой смешок.
— Ты знаешь, кто я, малышка?
— Киллер, — прошептала Талия мое имя.
— Ты знаешь, что я такое?
Она прикусила губу, ее трясло все сильнее. Бедняжка была так напугана, что почти лишилась дара речи.
