Автор
В тени братвы и мafии русской элиты, Талия вынуждена принять участие в грязной сделке, когда старые правила не действуют. Атмосфера озабоченна и непредсказуема, смертельная братва и итальянские мафиозные семьи встречаются на новый уровень опасности.
Она вздрогнула с болезненным стоном. Я наблюдал, как она возвращалась из своего недолгого сна, как боролась, чтобы не заснуть. Кашель вырвался из ее горла, и она снова застонала, казалось, совершенно сбитая с толку, как я и ожидал.
Она проспала уже больше двенадцати часов.
Талия медленно ухватилась за свое сознание, и в тот момент, наконец достаточно проснувшись, чтобы осознать свое затруднительное положение, рванула вперёд освобождаясь. ⠀⠀⠀⠀Громкий вопль вырвался из нее.
— Неееет! Нет! Отпусти меня!!
Цепи звенели, когда она продолжала биться, пытаясь освободиться.
В этом не было никакого смысла. Она оказалась в ловушке.
⠀⠀⠀⠀Пойманная в ловушку еще на двенадцать часов, прежде чем я покончу с ее жизнью…
Я вышел из тени. Ее голова резко повернулась ко мне, и широко раскрытые, полные страха глаза встретились с моими. Они блестели от слез. Тсс, бедная Талия.
Прошло несколько минут в напряженной тишине, прежде чем она наконец издала сдавленный всхлип.
— Почему?
Я склонил голову набок, выжидая.
Ее подбородок задрожал, сдерживая еще один крик. Она шмыгнула носом, и ее глаза полные слез сузились, глядя на меня. Она отказывалась сломаться передо мной. Сильная и свирепая. Если бы это было в любое другое время, я бы оценил.
Талия натянула цепи, и металл в наступившей тишине громко зазвенел о стену.
— Зачем ты это делаешь? Зачем ты меня использовал? Почему просто… не убьешь меня? ПОЧЕМУ?
— Я делаю то, что хочу, — я ухмыльнулся. — Я убью тебя, когда захочу и как? Это тоже буду решать я.
Она в ярости сплюнула на пол.
— Ненавижу тебя.
Мои челюсти сжались, взгляд стал жестким, и я сделал шаг вперед. Я не знал, почему эти слова раздражали меня, особенно когда они слетали с ее сладких чертовых губ. Мои кулаки сжались.
— Хорошо. Я слышал эти слова тысячу раз, — я присел на корточки рядом с ней, приблизив наши лица. — Возненавидь меня, Талия. Это не изменит твою судьбу. Тебе суждено умереть от моей руки.
Наши носы соприкоснулись, когда я сжал ее подбородок в своей руке.
— Возненавидь меня, малышка, — поддразнил я ее.
Она вырвала свое лицо из моих рук, и мои губы изогнулись в ухмылке. Моя голова склонилась набок, пока я изучал ее. Я раздел ее, оставив только в лифчике и трусиках.
Талия была… красивой.
Маленькой и изящной.
Уязвимой.
Видеть ее такой, хрупкой и слабой… в моей власти… мой член затвердел. Я был больным ебаным ублюдком.
