Автор
Грязная сказка — это дьявольски интересная история, где каждая глава обещает новые открытия и ужасы. Встречаются обычные люди в неожиданных местах, где реальность заставляет верить в то, что даже самые страшные фантазии могут стать реальностью. Атмосфера книгу наполняет тьмой и непредсказуемостью, создавая ощущение постоянного присутствия опасности....
Его начинало трясти от холода, а может эта дрожь была нервная, но надо было или уговаривать её передумать, или… он судорожно пытался вспомнить отступала ли она хоть раз.
— Неужели тебе не страшно?
— Страшно. Очень страшно, — она отпустила одну руку. — Но на один короткий миг я смогу поверить, что эта жизнь всё же прекрасна.
Он видел всё как во сне. Её развевающиеся волосы и бледное, неземное в свете луны тело, вошедшее с тихим всплеском в воду. И то, как сам прыгнул, он и совсем не понял. Они словно были связаны, и она сдёрнула его за собой.
— Таня! — крикнул он, и голос его в шуме воды прозвучал жалко.
Он крутился, не понимая, что он может увидеть, когда что-то белое, кажется, её рука мелькнула впереди. Размашисто, широкими гребками он поплыл туда, где она ему померещилась.
Нет, она не тонула. Она тоже плыла. Сопротивлялась течению из последних сил. Он видел, что она выдохлась, но это же была Таня. Она никогда не сдаётся.
Он подхватил её сразу, как только смог.
— Я держу тебя, держу, — крикнул он, взяв направление к берегу.
На пределе его физических возможностей это был самый долгий и самый тяжёлый заплыв в его жизни.
Он не остановился, даже почувствовав под ногами скользкие камни. Но когда воды стало по колено, она поскользнулась, и повисла у него на шее, совсем обессиленная, тяжело дыша.
— Ты совершенно невменяемая.
— Я знаю, — прижалась она к нему всем телом. — Но теперь я точно знаю, я всё ещё люблю тебя.
— Ты единственная, ради которой я спрыгнул бы с этого моста ещё раз. Просто так. Просто потому, что тоже тебя люблю.
Глава 17
Шесть лет назад
ТАНЯ
Если кто-то думает, что безумие — это прыгнуть с моста, то нет. Безумие — это заняться после этого сексом в прибрежных кустиках. В колкой траве, тыкающейся в спину, скользя пятками по грязи. Но это первобытное, животное, совершенно необузданное совокупление, приправленное гремучей смесью адреналина и глухой тоски по тому, кого за шесть лет она так и не забыла, стало лучшим, что было у неё за эти шесть лет.
