Автор
Михаил чувствует жажду так острый вкус в губах и глазах. Курение стало неотъемлемой частью его жизни, пока не начнет страдать сердце. Он готов поехать на заправку за бензином, но сначала прокручивает идеи Тимура — планы веселого пятничного уик-энда в компании друзей и алкоголя. Неважно, что сегодня он может не попасть, последние дни оказались трудными....
Позже мы пытались отдышаться. Я спрашивала Медведя, почему он не ласкал меня так раньше — языком внизу живота. Утверждала, что вырвусь на следующие выходные, если он сделает это снова.
— Хоть каждый день, — заверил меня Миша.
Я шутила, конечно же. И так бы приехала при любой возможности.
Темы для разговоров плавно сменялись. Мы начали планировать будущее. Как станем жить и сосуществовать на одной территории. В графике Миши по-прежнему ничего не изменится — он плотный и ненормированный. И чёрт меня дёрнул сказать, что для начала я арендую квартиру, чтобы никого не стеснять.
— Ты будешь жить со мной, — настойчиво поясняет Медведь.
— Но чур оплата аренды и счетов пополам.
— Слушай, — качает он головой. — Меня так ещё ни одна девушка не унижала.
— Ты просто отстал от жизни, Миш. Современные девушки не хотят сидеть на шее у своих мужчин. Они самостоятельны и самодостаточны.
— Что за феминистические настрои? — хмурится он. — Я не приму от тебя ни копейки денег, Лиса.
Миша встает с постели и направляется в душ. Я смотрю на его крепкие ягодицы, на рельефную спину и руки, увитые выпуклыми венами. И тут же свожу вместе колени. При всем моем желании провести субботу в постели будет, конечно, приятно, но очень глупо."
"— У меня есть чёткие и устоявшиеся представления о том, что должен делать мужчина, — произносит Медведь, прежде чем скрыться в ванной комнате. — Если какую-то биологическую функцию он перестает выполнять — то теряет свою сущность и деградирует.
— А если женщина перестает выполнять свою биологическую функцию?
— Две минуты. Я искупаюсь и договорим.
Я прохожу на кухню и начинаю хозяйничать в холодильнике. Достаю яйца, готовлю омлет с овощами. По сути, здесь больше ничего и нет.
Когда завтракаем, я наблюдаю за кружащими в окне снежинками. Смотреть за ними с высоты — особый вид удовольствия. Мне нравится находиться в этом городе, в этой квартире и с этим мужчиной.
Разговор о биологической функции женщины я стараюсь не трогать. Болтаю обо всем, что приходит в голову. Иногда осекаюсь и пытаюсь начать, но затем трушу. Это болезненная тема. Мне только двадцать, но я бы очень сильно хотела родить ребёнка.
Медведь просит собираться — на сегодняшний день у нас грандиозные планы.
