Автор
Михаил чувствует жажду так острый вкус в губах и глазах. Курение стало неотъемлемой частью его жизни, пока не начнет страдать сердце. Он готов поехать на заправку за бензином, но сначала прокручивает идеи Тимура — планы веселого пятничного уик-энда в компании друзей и алкоголя. Неважно, что сегодня он может не попасть, последние дни оказались трудными....
— Он самый понимающий мужчина на свете. Одним словом, идеальный, как и ты.
Папа смущается, услышав комплимент в свою сторону. Я же ловлю себя на мысли, что в нашей семье говорить их было почему-то непринято. Редко, по праздникам. Мне так и вовсе не доставалось из-за бунтарского поведения.
Это я от Басаргина научилась щедро раздавать комплименты налево и направо. От него я что только не слышу в свою сторону! Часто, комплимент приправлен пошлостью и грубостью. Но Боже, как здорово знать, что для Медведя я самая охуенная.
— Кстати, как там мама? — спрашиваю чуть позже.
— Мама – отлично. После работы задержалась в баре с подругой. Поют в караоке.
— Передавай ей привет.
— Обязательно. Она ведь тоже безумно волнуется, как там малыш.
Цокаю языком и выключаю духовку. Рыжий бессовестный врунишка. Реакция мамы на мою беременность была показательной. Очень несдержанной и мало положительной. Она сидела в больничной палате с прискорбным выражением лица, гладила меня по руке и убеждала в том, что в выкидыше нет ничего страшного.
У меня ведь было столько планов на будущее. Поступление в вуз и новая жизнь в столице, а тут незапланированная беременность от мужчины, которого я слишком мало знаю, чтобы рожать ему детей. К тому же этот самый мужчина не так давно состоял в отношениях с моей старшей сестрой и бросил её чуть ли не у алтаря.
Возможно, в словах мамы была логика, но в тот момент я напрочь отказывалась её понимать. Мама не осознавала всей трагичности ситуации, ведь несмотря на все мои попытки абстрагироваться от беременности во избежания привязанности, я успела полюбить своего малыша. Всем сердцем. Это случилось само собой. Неконтролируемо, неожиданно. Я почувствовала, что, когда думаю о нашем с Мишей ребёнке, то в груди становится тепло и тесно.
Мы с папой прощаемся и договариваемся созвониться завтра. Обычно мы делаем это почти каждый вечер. В столице мне безумно нравится, но иногда я чувствую себя здесь тоскливо и одиноко. Думаю, немалую роль играет изменившийся гормональный фон.
В последние дни я просыпаюсь, а Басаргина нет рядом. Засыпаю, а он все ещё не вернулся. Знаю, у него сложный период и постоянные проверки.
