Автор
Михаил чувствует жажду так острый вкус в губах и глазах. Курение стало неотъемлемой частью его жизни, пока не начнет страдать сердце. Он готов поехать на заправку за бензином, но сначала прокручивает идеи Тимура — планы веселого пятничного уик-энда в компании друзей и алкоголя. Неважно, что сегодня он может не попасть, последние дни оказались трудными....
Свет фар, который ударяет в спину, первое время не напрягает, но когда я сворачиваю в тёмный переулок, то становится немного не по себе.
Оборачиваюсь, несколько раз непонимающе моргаю. Ощущаю, как громко бьётся о рёбра моё испуганное сердце.
— Твою мать, — негромко ругаюсь и продолжаю свой путь.
Машина следует за мной по пятам! Куда я не сверну, она едет по тому же маршруту. Если в каком-то месте проехать невозможно, она объезжает и появляется снова!
Когда удается оторваться, я ускоряю шаг и вовсе перехожу на бег.
— Здесь тысяча? – спрашиваю у толстяка.
— Можешь пересчитать.
— Да ладно, верю. Беги.
Он пожимает плечами, сует руки в карманы и направляется на выход из подворотни. В этот же момент свет фар ослепляет глаза и заставляет едва успокоившийся пульс подпрыгнуть до максимума.
Толстяк убегает, сверкая пятками. Я снимаю с плеч рюкзак, открываю молнию и прячу деньги, перетянутые резинкой, во внутренний карман.
Свет фар становится не таким ярким, дверь автомобиля открывается, и я замечаю высокую мужскую фигуру. Возвращаю рюкзак на плечи.
— Ты почти неуловима, Лиса, — звучит низкий голос.
Он опирается бёдрами о капот машины и достает из кармана пачку сигарет. Затягивается, выпускает густой сизый дым.
Моё дыхание учащается, кожа покрывается мелкими мурашками.
Я гордо вскидываю подбородок, поправляю волосы и делаю шаг вперёд.
— Ну привет, родственничек, — отвечаю Медведю.
Глава 17
***Миша слегка улыбается после моих слов, затягиваясь сигаретой. Улыбка очень ему идёт. И деловой, брутальный образ – тоже. Впрочем, я видела его либо так, либо голым. В обычной повседневной одежде ни разу.
Смотрю на Медведя во все глаза, будто вчера мы не встречались в родительской квартире при неожиданных и даже скандальных обстоятельствах. Я никому и никогда не смогу признаться в связи с прокурором.
В какой-то момент у меня получается обмануть саму себя. На несколько секунд подумать, что вчера я видела другого Михаила Басаргина. Не моего.
Мой — здесь, рядом. Большой, теплый. Преследовал меня. Чтобы что?..
Обнять его хочется. Прижаться, уткнуться лицом в воротник его рубашки. Пропитаться запахом, поцеловать в колючую щёку.
Кусая губы до металлического привкуса крови, пытаюсь избавиться от неконтролируемого наваждения.
