В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
— Ладно, считай, что подписал со мной контракт на это дело, — я усмехнулся. — С нашей конторой, на частное детективное расследование. Потом расплатишься.
— Ты там, Коршунов, не много ли… — начал было возмущаться он.
— Да не ворчи, поговорю с кем надо. И подумаем с ним вместе.
— И чё, думаешь, он не в курсе? — Некрасов явно понял, про кого я.
— Вряд ли. Не его методы.
Полковник Иванов может и не знать об этом, ФСБ — не монолитная структура, особенно в эти дни, там этих управлений и отделов целая гора, и не всегда известно то, чем занимаются соседи, а порой они вообще соперничают друг с другом.
Кстати, подумалось вдруг, что то самое полулегендарное УРПО — управление по разработке преступных организаций в центральном аппарате ФСБ, — ещё не расформировали.
Именно про это управление часто говорят, когда имеют в виду ту самую, ещё более легендарную, «Белую стрелу», что это якобы они мочат криминальных авторитетов.
"Но это так, на подумать. Лучше о делах. Мне доводилось работать с соседями-смежниками, и с Ивановым, которого я знал в первой жизни, и с другими офицерами госбезопасности после него.
И они работают не так, как мы сегодня видели.
Что сделала бы нормальная группа слежки от гэбэшников? Всё, чтобы мы её не заметили. И ксивами бы светить не стали. Группа завербовала бы местного мента, чтобы он показывал документы как раз в таких случаях. Может, они хотят, чтобы мы их заметили? Но смысл? Некрасов не напугается, да и я тоже это переживу.
Или… или это чья-то частная инициатива? Хочешь что-то спрятать — положи на видное место, а тут за грубой работой наглых молодых местных оперативников может скрываться тщательно подготавливаемая операция…
Короче, этим вечером я хотел заняться вопросом.
Ещё вчера я обещал днём заехать к Юльке, чтобы увезти её отца в больницу.
