В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
Веселовский не просто вырыл себе могилу — он уже сколотил себе гроб, лёг туда и теперь пытается закрыть крышку изнутри.
Но вот на вопрос, кто в области прикрывает эту схему из официальных или силовых ведомств, Веселков не ответил и сразу напрягся. Должен быть кто-то из коллег Иванова, кто ещё устраивал слежку за Некрасовым.
Но тут выясним иначе, и бумаги посмотрим, хранившиеся в ячейке кроме кассет и денег. Бумаги и откровения Веселка, который хочет отыграться, сработают лучшим образом. Тем более, коллега Иванова сейчас будет делать вид, что не при делах, но его надо подтянуть.
— Ну, что же, как договорились, — я сделал знак Татарину, чтобы он вернулся раздавать карты. — Играем.
Костя встал позади нас, Веселовский при этом хмыкнул, думая, что раз он на посту, то сможет отыграться. Денчик получил карты, посмотрел и толкнул вперёд всю эту кучу фишек, что лежала перед ним.
— Ва-банк, — объявил он.
Веселку ставить было нечего, но возможность отыграть всё за раз выключила ему голову. Как мне говорил какой-то доктор ещё в первой жизни, когда они делают ставки, то испытывают эйфорию и напрочь забывают обо всех поражениях.
По нему и видно, как ему это нравилось, в каком приподнятом настроении он был. Веселовский забыл, что только что поставил на кон и проиграл кучу денег, дорогие часы, «мерседес» и, по факту, бизнес своего нанимателя в области. Его интересовала только эта ставка. Он даже повеселел, наверняка мечтая, как вернёт всё назад и ещё оставит нас с носом.
И правда, наркоманам и игроманам доверять нельзя.
Костя откашлялся, но уже можно было не проводить спектакль, усталый Татарин выдал все нужные карты. Флэш у Дениса и всего лишь одна пара девяток у Веселовского.
Он замер, оглядел нас, и взгляд его поднялся на Костю.
— П-продул, — заявил Левитан с ухмылкой. — Опять.
— Это чё, — взгляд Веселовского начал проясняться, стал злым. — Это чё, развод?
— Ну, никто тебя за стол силком не тянул, — я пожал плечами и поправил часы на руке.
Татарин торопливо ушёл, кроме нас в зале никого не осталось. Костя достал камеру и показал отверстие в дипломате, через которое велась запись. Небольшое, чтобы было сложно обратить внимание, но достаточное для съёмки.
