В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
Возможно, знал его даже лучше, чем он сам, как в случае с Валерой, который тоже пока ещё не заматерел.
— Но если есть опасения, — проговорил я, — увезу назад, вопросов не будет, работай спокойно в охране.
— Ну, есть опасения, — сказал он через несколько секунд. — Но всё равно, знать-то хочется, шэф, чё происходит. Явно что-то ещё тварится.
— А почему ты так думаешь? — спросил я с усмешкой.
— Ну а как ещё думать? — Алибек всплеснул руками. — Должно что-то быть ещё. Парень двадцати трёх лэт, знает кучу сэрьёзного народа, его бандиты щэмятся, чэкисты за руку здароваются, мэнты приезжают, базарят как на равных.
— И чё мы делаем?"
"Он наклонился вперёд, чуть ближе ко мне, будто хотел сказать шёпотом, но молчал, будто собираясь с духом. А потом выдал:
— Казино дэржите, да? — доверительно спросил Алибек. — А тот Алэксандров у тебя бабки праигрывает, да? ФСБ крышует, а мэнты — бабки возят.
— Ого! — я удивился. — И как мне эта схема в голову не пришла? Обогатились бы.
Хотя такой слух кто-то из нас спускал, но я не думал, что народ серьёзно это обсуждает.
— Нэт? — теперь уже удивился он. — Все мужики на работе говорят — казыно с братом открыли под шумок. Всё сходится.
— Не казино.
— А, я понял! — Алибек хлопнул себя по лбу. — Водку китайскую возите, палёную.
— Тоже нет.
— Нэт? Провода мэдные с заводов рэжете? — отчаявшись, спросил он. — Чё-то же дэлаете, бабки рубите!
— И это тоже нет.
— Ну, смотря чем, — задумчиво сказал он.
— Мы много чем занимаемся, и уже есть успехи. Вот ты вступился за кого-то, на тебя бандиты наехали. Но они съехали, потому что у тебя хорошие друзья оказались. Но не у всех людей такие есть.
— Нэ понимаю.
— Поймёшь.
Джип ехал дальше. Я свернул с дороги, проехал по убитой дороге между домов, сбавив скорость, добрался до старых гаражей и остановился.
— Смотри, — сказал я серьёзно, глядя ему прямо в глаза. — Самое главное — тебя никто в этом участвовать не заставляет. Единственное, что нужно знать, если откажешься — об этом говорить нельзя.
— Ну, понял, само собой.
— Тут надо самому решить. А дело у нас серьёзное. Есть те, кто думает, что закон на их стороне просто потому, что они сильнее, богаче или связей у них побольше. А у людей, которых они топчут, нет никого, кто мог бы за них вступиться.
