В шумных джокингах ночного города два брата Глеб и Ярик пытаются выяснить кто их обидел, причем действия должны быть точны и быстры. В придорожной кафешке они размышляют над несколькими версиями подставы — от рук недовольных одногруппников до более глобальных планов. Темно на улице, только свет фонарей делит их с другими посетителями....
Будь у меня такая группа в первой жизни — все темнухи бы раскрыли.
Утро раннее, едва светает, погода ожидается пасмурная. Прохладно, даже пар изо рта идёт, но зато комары не мешают. Встретились мы в безлюдном месте, на пустыре, расположенном неподалёку от старой деревянной церкви, которую давным-давно построили ссыльные декабристы.
Я взял «Марка», чтобы привлекать меньше внимания. «Марковников» в городе много, а вот «крузак» — всего один, могут заметить. Но народ здесь не ходит, собак не выгуливает и пиво не пьёт — всё крапивой поросло, высота некоторых кустов уже почти в человеческий рост.
Глеб уже ушёл в госпиталь, ему пора возвращаться в койку, чтобы никто из персонала не заметил его отсутствия. Его будет не хватать, зато сегодня должен прилететь Денис Александров, который после прилёта обещал быстро раскидаться со своими делами и проблемами и прибежать к нам на помощь.
Несмотря на ранний час, где-то рядом пили и веселились, слышны крики и играющая музыка.
— Зима, холода, — доносилась песня Губина.
Седов рассказывал о том, что у него вышло со стволом, а Глеб передал перед уходом, что подменил пулю. Алибека я отправил домой, у него сегодня смена, да и его помощь пока не требуется. Так что возможную боевую операцию придётся обсуждать с Костей и Валерой.
— И вот к нашему делу это отношения не имеет, — сказал опер, достав из кармана несколько фотографий, — фотки эти… как молодёжь говорит — стрёмные.
Фотки проявил криминалист, они чёрно-белые, но видно, что кто-то искромсал тело ножом, а Глеб видел эти останки в морге. И это сказало мне больше, чем остальным, потому что я знал, кто это оставил — тот самый маньяк с Правого берега, которого я всегда про себя звал зверюгой.
Вернулся он раньше, чем я ожидал. Видел я разных маньяков и серийных убийц с насильниками. Кто-то, как Ювелир или один из братьев Матвейчуков, в обычное время вёл жизнь законопослушного гражданина, кто-то, как банда почтальонов, была урками, а кто-то был психом, вот как зверюга.
Ладно, то, что он начал серию раньше, чем все думали — неудивительно. Мне ли не знать, как неохотно объединяют дела в серии, а тут попался бомж, на которого всем было плевать. В серию-то вообще объединят через несколько лет, не будут связывать между собой тела, вот как с Ювелиром было.
