В шумных джокингах ночного города два брата Глеб и Ярик пытаются выяснить кто их обидел, причем действия должны быть точны и быстры. В придорожной кафешке они размышляют над несколькими версиями подставы — от рук недовольных одногруппников до более глобальных планов. Темно на улице, только свет фонарей делит их с другими посетителями....
Главное — Ярика давить он не будет. А у тебя что?
— Вот же он гад, этот Гантимур, — он нахмурился. — С ним поговорил — будто дерьма поел с лопаты. Но он клюнул. Сюда скоро приедет сам.
— И лично попробует найти тайник, — я огляделся. — Так и палку срубит, и себе чего-нибудь отожмёт на перепродажу. Или чтобы было, что на карман подкидывать. Это вроде он идёт. Ждём.
Всё повторилось, как и с Филипповым.
И правда, это явился Гантимуров, седой опер в джинсовой жилетке, в одиночку, вооружён, наверняка собирался найти всю наркоту сам и захапать себе.
— Ты чё, мурло глухое? Увезу сейчас в дежурку, посидишь в камере, сразу всё вспомнишь! — говорил он дерзко и грубо, осторожно ступая по рассыпанному углю. — Где тайник, я тя спрашиваю?
Кочегар не очень понимал, что от него хотят, но лицо стало испуганным, угрозу для себя понял. И тут Гантимур решил, что физическое воздействие поможет, и замахнулся кулаком.
Против него самого и помогло. Мы с Валерой его опрокинули, приложив головой о большой кусок угля, а я достал фальшивую корочку и гаркнул волшебные буквы:
— ОСБ! Попал ты, Гантимуров!
Этот тоже обмяк.
Всё повторилось — несколько обвинений, намёки, что обо всём рассказал его коллега Филиппов, и Гантимур сразу начал сдавать рыжего опера с потрохами.
— И ствол Коршунову тоже он подбросил? — грубо спросил я, всё так же держась вне поля его зрения. Только корочку он видел, мельком.
— Он-он! — звучал он уже не так дерзко. Лицо перепачкалось в угольной пыли.
— А кто надоумил?
И тут он замер. Костя показал на кочегарку, мол, разговорить можно там, но тогда разрушится хрупкая легенда про ОСБ. Ведь ОСБ, как правило, пытками не угрожает… насколько мне известно. А я ещё хотел воспользоваться этой маскировкой.
— Ладно, — сказал я нарочито громко. — Повезли его в отдел, а потом второго привезём, и сразу на очную ставку с Коршуновым и его адвокатом. Ну и коммерсанта он завалил, это точно. Чую это, парни.
— Да вы чё, на! Да вы не знаете, на кого наехали! — вдруг задерзил Гантимуров.
— Ты тут не выделывайся, товарищ капитан. На красной зоне будешь выделываться, в петушином кутке. Там таких, как ты, любят.
Гантимуров выпучил глаза. В них виден ничем не прикрытый страх.
