Гром из будущего — это я, не небесная кара. В детстве я оказался без родителей и был отправлен в интернат, когда бабушка умерла. Её сберкнижка тоже исчезла. Я рос самостоятельным мальчишкой, всегда стремясь изменить судьбу. Но жизнь меняет направление — я оказываюсь вовлеченным в загадочную историю из будущего....
Можно, конечно, дурака повалять года два-три, но через нашего старшего прапорщика Борисова кое-какой товар возим, охраняем и, если нужно, помогаем расторговывать.
Военно-промышленный комплекс всякие предприятия имеет и нос по ветру держит. Один заводик навострился из классных металлов-материалов всякую чихню для любителей старины производить. А целый цех при нём из кожи и материи вполне качественные одёжи бумбосит вместе с кожгалантереей. Уже восемь месяцев мы (вместе с Борисовым) такие товары развозим по стране на всякие фестивали и ярмарки тщеславия.
— Андрей, — ставит задачу старший прапорщик, — возле Ладоги очередной фестиваль намечается. Два грузовика можем распродать, так что готовь свою братию к очередному трудовому подвигу.
— А кто сопровождать будет, товарищ старшина?
— Я и буду, как обычно, на Лендровере, плюс парочка экспедиторов-торговцев.
У него классная иномарка, выкрашенная в… защитный цвет, даже кенгурятник не блестящий, а тёмно-зелёный. Это чтобы лишний раз не выпендриваться и не выделяться. Одна проблема — на меня вышел какой-то юрист и очень хочет встретиться. Пришлось отвлечься от планов и уделить понаехавшему толику времени, он сюрприз обещал. Мы, в Твери, москвичей не любим, но вдруг чем-нибудь любопытным побалует? Или сразу прибить?
— Здравствуйте, Андрей Александрович, проходите и присаживайтесь.
Обычный офис, видимо взятый в аренду на время командировки. А приезжий продолжил:
— Вам имя Михаила Владимировича Сложеникина о чём-нибудь говорит?
— Никак нет, — отвечаю, но слегка настораживаюсь.
— Это ваш дядя, — какая в жопу «дядя», коли я круглый сирота?
Юрист чуток взбзднул, увидев мои внутренние мысли, проявившиеся на лице.
— Я вас понимаю, он никогда не проявлял себя в вашей жизни. Увы, сейчас ваш дядя болен раком, четвёртая степень, вот и вспомнил о родственнике.
Хорошо что визави даже не пытается защищать своего клиента, а просто доводит информацию. Впрочем и я быренько угомонился, лишь небольшой всплеск эмоций, а по большому счёту мне всё это по барабану. Жил без чьей-либо поддержки (не считая кентовской) и дальше проживу.
— Продолжайте, я вас слушаю, — не «внимательно слушаю», а просто из вежливости, и собеседник это понимает."
"— Михаил Владимирович имел бурное прошлое, хотя с годами перестроился в бизнесмены.
