Гром из будущего — это я, не небесная кара. В детстве я оказался без родителей и был отправлен в интернат, когда бабушка умерла. Её сберкнижка тоже исчезла. Я рос самостоятельным мальчишкой, всегда стремясь изменить судьбу. Но жизнь меняет направление — я оказываюсь вовлеченным в загадочную историю из будущего....
— Гром, а кой всё-таки сейчас год? Неужели византиец не сказал?"
"— Блин, Костао, я забыл у него спросить из-за того, что погыркались. Да и какая разница в принципе, если Историю наверняка не знаем? Даже Серик точные даты не называет, говорит, что они в летописях приблизительны и не совпадают с археологическими исследованиями.
— Тогда есть грандиозная идея! Давай считать, что сейчас первый год После Вторжения. Или второй год Новой Волховской Эры.
Два молодых идиота, чтобы снять напряжение, смеялись от всей души, да ещё и громко.
— Это по-нашему, мы всегда так считаем годы. Второй год новой эры… а что такое «эра»? — тут же поддержал Быстрята, — теперь нужно в Алдогу ехать, чтобы людей послушать.
— А не опасно, вдруг кто-нибудь узнает, что в нашем отряде был во время боя.
— Меня и так знают, что я ваш купез.
С первых дней февраля новости посыпались даже из рога изобилия. Хельг, как оказалось, действительно хворым был (а может и хитрым, как положено «вещему») поэтому избежал смертного одра. Скорее всего предвидел печальную концовку, всё-таки профессиональный военный, а заодно воспользовался удачным моментом. Теперь он владелец кона, а значит коназ, ещё и вдову Рёха взял в жёны (какую-то Фаню или Ванду, точно неизвестно).
— Это неправильно, — объяснил Серик, — у него никаких прав нет на чудские земли. Да и «ингварт» означает «младший», а он старшего сына собирается так назвать.
— Но ты же говорил, что настоящие имена хранят в тайне, а оглашают лишь прозвища.
— Да, это так, но даже прозвище должно иметь базовую предпосылку, причём верную.
Вольфович ненадолго призадумался, а потом огорошил.
— Только сейчас дошло, извините. Если вдову Рёха зовут Ванда или Фаня, то похоже на имя жены Рюрика, по крайней мере, созвучно.
— Точно! — аж подпрыгнула Маша, — её же звали Ефанда!
Вот эта, вот эта, вот это ни хрена себе! Мозаика начала складываться, причём логично, даже отличаясь в чём-то от реальной Истории.
