Гром из будущего — это я, не небесная кара. В детстве я оказался без родителей и был отправлен в интернат, когда бабушка умерла. Её сберкнижка тоже исчезла. Я рос самостоятельным мальчишкой, всегда стремясь изменить судьбу. Но жизнь меняет направление — я оказываюсь вовлеченным в загадочную историю из будущего....
Во-первых, лёгкие увеличиваются постепенно, во-вторых, нарабатывается та же координация и баланс. Ну и совместная гребля на двух и трёхвёсельных, развивающая навыки совместных действий. Вроде мелочи и не по делу, но это базис подготовки, если по-нашему.
Демобилизация трудовой армии почему-то сопровождалась массовыми просьбами строителей «волховского громунизма» о ПМЖ рядом с нами. То ли защищённость их привлекала, то ли приближённость к запасам еды, то ли человеческое отношение к работникам — поди разбери. Увы, но пока на нашей стороне реки могут селиться лишь самые избранные, да ещё и с высокой трудовой квалификацией (как семейство кирпичников).
"Условия, правда, особые, но посильные. Там планируем селище с полноприводным хозяйством и массой вспомогательных построек.
— Коназ Гром, ты строишь крепсть и тебе нужен камнь, — иногда проглатывает некоторые гласные, пчму-то, — моё селище стоит на Осьме и Беберке.
— Готов покупать его, если будешь добывать.
— Коназ, у мня людь нет, но ты прислать свой. Мы им всё показать и помогать камнь возить.
В общем, сотрудничество в обмен на поставки зерновых. У беберян нет больших полей, они охотники, бортники и рыболовы. Готовы своими полезными ископаемыми поделиться от всей души и даже продавать меха и мед только нам.
— Я буду только рад, староста, даже лодки за зиму изготовлю, а на следующий год поставлю селище там, где ваша Осьмь в Волхв впадает.
Ну а что делать, когда кирпич ещё только в задумке, да и на все планы явно не будет хватать, даже когда первую печь для обжига запустим.
— А бело-серый камнь есть, который легко крошится? — стреляю на удачу.
— Есть такой, повыше по Беберке.
Блин, как там бобры живут или они из камня плотины и домики свои строят?
— Беберы по Осьме живут…
А, ну да, там же две реки сходятся.
